-  Яволь, мой фюрер! - Отто был однозначно доволен собой. Ведь именно он осуществил похищение и, придумал торжественный внос будущего пророка в тронную залу. Хотя идти сюда от места переноса всего пару сотен метров. Зато каков эффект.

    -  Только мелковат…

    -  Вырастет.

    -  А где это мой идеолог? - меняя тему, спросил Мамбуня.

    -  В коридоре.

    -  Что он там делает?! - Возмутилось божество. - Ему нужно браться за подготовку пророка к его просветительной миссии.

    -  Скользит.

    -  Как?

    -  По полу.

    -  Нашел время развлекаться, - неодобрительно произнес Мамбуня.

    -  Мой фюрер, я могу заняться воспитанием.

    -  Ты лучше займись Кощеем.

    -  Яволь!

    -  Мне нужна от него кое-какая информация.

    -  Яволь!

    -  Выполняй! - приказал бог немертвых. - И паству забери… А мне нужно с камнем поработать.

    -  Следуйте за мной! - распорядился Отто, строевым шагом направившись к прикованному цепью к трону Кощею Бессмертному.

    Немертвые вереницей потянулись за ним.

    Мамбуня Агагука хлопнул в ладоши и, размахивая над головой своим посохом и приплясывая, двинулся к светящемуся теплым светом валуну.

    -  Алатырь-камень. Уги-уги… аги-гуги…

    Пока Мамбуня шаманил, зомби, руководимые Отто, подняли Кощея Бессмертного и потащили в одно из подсобных помещений. При этом они не смогли снять с него цепи - для этого понадобился бы кузнец, и поэтому от транспортировали в камеру допросов вместе с каменным троном.

    Не добившись от Алатырь-камня желаемого, Агагука облокотился об него и вытер вспотевший от неистовых акробатических номеров лоб.

    Скрипнула дверь, и в зал въехал Павел Отморозов, раздобывший где-то туесок с сушеным горохом, которым и посыпал путь перед собой для уменьшения трения.

    -  Чем это ты тут занимаешься?! - срываясь на крик, поинтересовался Агагука.

    -  Спешу к вам, вечный, - ответил Павел, покосившись на паланкин. - А где военный?

    -  С Кощеем разъяснительную работу ведет.

    -  Словно в подтверждение слов Мамбуни до слуха присутствующих донесся дикий крик.

    Немного спустя хлопнула дверь и появился Отто фон Неггерман с довольной ухмылкой на лице и несколькими исписанными листками в руках.

    -  Что это? - в один голос поинтересовались Агагука и Павел.

    -  Признание.

    -  Какое?

    -  Чистосердечное, мой фюрер. Кощей сообщил все, что вы хотели знать. Вот и подпись его.

    -  Так я же ничего у него пока и не спрашивал, - удивился Агагука.

    -  А ну-ка дай! - Забрав у бывшего штандартенфюрера СС признание, Павел быстро пробежал его глазами. - Действительно… А не убежит?

    -  Я цепи не снимал.

    -  Разумно. А как ты догадался кляп вытянуть?

    -  Какой кляп?

    -  Портянку… которой Пантелей рот Кощею заткнул, чтобы тот не плевался.

    -  Я ничего не вынимал.

    -  А кто? - Сунув Кощеево признание в руки Отто, Павел Отморозов в меру своих возможностей поспешил в подсобное помещение.