|
А тем временем в главной зале дворца Агагука руководил установкой принесенного камня на отведенное ему место. - Опускайте! Немертвые послушно разжали руки. Валун рухнул вниз, придавив парочку из них. Остальные выжидающе уставились на свое божество. Мамбуня обреченно вздохнул и приказал: - Поднимите камень. Немертвые в очередной, пятый или шестой раз взялись за валун и с кряхтением, бывшим скорее данью прижизненной привычке, чем следствием каких-то физиологических причин, подняли его. Теперь, при свете множества ярких ламп принесенный камень неуловимо изменился, словно очнувшись ото сна и наполнившись внутренним свечением, придавшим ему янтарную прозрачность. Задумавшись, Агагука повернулся к удерживавшим камень оборванцам спиной и направился к стоявшему неподалеку каменному трону, давеча перенесенному из подземелья, с узником, примотанным к нему несколькими витками цепи с овальными кольцами толщиной в большой палец, на которой впору драконов выгуливать. - Эй, Кощей! - постучав тростью по цепи, Мамбуня привлек внимание привязанного к креслу пленника. Блеснувший сквозь нагромождение звеньев взгляд показал, что призыв Агагуки не остался незамеченным. Но до ответа пленник не снизошел. - Молчишь? Так и не получив ответа, претендент на мировое господство над душами отдельно взятой планеты под названием Земля вернулся к основному занятию. То есть к попыткам установить принесенный камень на отведенное под него место, которое было обозначено начертанным на полу знаком. Знак этот скорее напоминал мишень после стрельб призывников, чем какой-то каббалистический символ. Вписанные одна в другую окружности, испещренные кляксами. И чем дальше от центра - тем гуще. - Опускайте медленно… Распахнулась дверь, и в зал вместе с порывом пронизывающего ветра ворвался, чеканя шаг, вояка в эсэсовской форме, сопровождаемый четверкой носильщиков, которые несли закрытый паланкин. - Отто?! Наконец-то, - обрадовался Мамбуня. - Задание выполнил? - Яволь, мой фюр… р… - Бывшему штандартенфюреру СС удалось с третьей попытки вернуть выскочившую челюсть на место, - …рер! - Показывай! Отто фон Неггерман повернулся к носильщикам и рявкнул, щелкнув хлыстом по сапогу: - Опустить! Паланкин, качнувшись, опустился на землю. - Открыть! Один из носильщиков отдернул в сторону шторку. Стал виден вцепившийся в сиденье ребенок с закрытым маской лицом. - Это он? - поинтересовался Мамбуня Агагука. - Й-а! - Точно? - Й-а! Мамбуня откашлялся и, распахнув объятия, воскликнул: - Приди же ко мне, мой пророк! Ребенок отрицательно покачал головой и лишь сильнее вцепился в кресло. - Чего это он? - удивился Агагука, повернувшись за разъяснениями к своему военному гению. - Потрясен, мой фюрер! - А… - Вашим величием, - пояснил Неггерман, вытянувшись в струнку. Что при его тучной комплекции больше напоминало поставленный на попа вареник. - Это хорошо. - Яволь, мой фюрер! - Отто был однозначно доволен собой. |
