-  Это не для него, - присев на корточки рядом с ребенком, по секрету сообщил я.

    -  А для кого? - удивился ребенок. - Для лошади маленькое.

    -  Не для всякой, - возразил я, заговорщицки подмигнув сыну.

    Он сообразил с ходу и с низкого старта рванул в сарай, оглашая подворье криками:

    -  Лошадка! Пони!

    Остальные подарки Ванюша изучал, не вылезая из седла и давая пояснения черному как смоль конику с пепельно-серыми чулками на передних ногах, которого с его легкой руки тотчас нарекли Пеппи.

    Ливия куда-то отлучилась, и я, сунув капельки наушников в уши, вставил первый попавшийся диск в плеер, включил режим свободного выбора и нажал на «Пуск».

    Мембраны затрепетали, рождая хорошо знакомую мелодию и голос, проникновенно поющий:

    Слепая ночь легла у ног

    И не пускает на порог.

    Брожу по дому как во сне,

    Но мне покоя нет нигде…

    Достав очередной подарок, представлявший собой изящную шкатулку, Ваня попробовал открыть ее, а когда у него ничего не вышло, потряс, словно младенец погремушку, и приложил к уху. Затем, пожав плечами и опустив на лицо смешливую маску, слез с пони и побежал в избу, прижимая подарок к груди.

    Проводив его взглядом, я попытался вспомнить, кто приготовил этот подарок, и не смог. Но меня это не взволновало, а напрасно…

    Тупая боль пробьет висок

    И пальцы лягут на курок.

    А в зеркалах качнется призрак,

    Призрак мечты…

    Яркая вспышка, вырвавшаяся из неплотно прикрытых ставней, больно ударила по привыкшим к полумраку зрачкам. Смахнув навернувшиеся слезы, я ринулся в дом, куда только что вошел Ванюшка.

    Распахнув двери, я бросился в его комнату. И замер на пороге, пораженный увиденным.

    Мерцая остаточной статикой, на стене тает след закрывшегося портала. На столе дымится монитор, ощетинившись разбитым экраном; из которого торчит рукоять Ваниного кинжала. А на полу лежит перстень, на овальной поверхности которого изображен сердитый череп с лежащей на боку восьмеркой под подбородком.

    -  Ванюша-а-а!!! - словно раненый зверь кричу я, чувствуя, как демоническая составляющая моей души просыпается и начинает ворочаться, стремясь наружу.

    Возьми мое сердце,

    Возьми мою душу -

    Я так одинок в этот час,

    Что хочу умереть…

    Медленно обернувшись, я скользнул взглядом по взволнованным, растерянным лицам и, положив в карман перстень, который сообщил мне имя похитителя, нежно обнял и поцеловал побледневшую, словно полотно, Ливию, и отправился снаряжаться в дорогу.

    Отступление третье

    АЛАТЫРЬ-КАМЕНЬ ПЕРЕЕЗЖАЕТ

    Не стоит делить шкуру еще не убитого медведя, особенно если забыл дома ружье.

    Охотничья примета

    Утопая по пояс в снегу, под леденящими порывами северного ветра уныло бредет группа оборванцев, несущая на руках массивный валун. На его покатой вершине, на манер римских патрициев, восседает юноша с барабаном на шее.

    -  Ать-два, левой! - сопровождая словам взмахами барабанных палочек, командует он. - Ать-два, правой!

    Но ни старания барабанщика, ни пронзительный мороз не способны изменить шаркающую походку носильщиков.