-  Мать… ать… ать… - привычно ответило безразличное эхо.

    -  Впрочем, кое-кто эти призывы все же услышал. И, облизнувшись в предвкушении трапезы, начал подкрадываться к источнику криков. Покрытая заиндевевшей коркой шкура хорошо сливается со снежным покровом, поэтому волку удалось остаться незамеченным до самого последнего момента, когда он в стремительном прыжке обрушился на спину бьющегося в истерике Отморозова. Мощные челюсти сжались на тонкой шее и… Растерянно рыча, зверь усилил давление своих клыков, но человеческая плоть, которой надлежит быть теплой и мягкой, оказалась на диво холодной и твердой. Да ко всему еще и вонючей.

    -  Фу… - Отплевываясь и морща нос, волк попятился, с суеверным страхом глядя на несостоявшуюся жертву своего ненасытного желудка. Наступив на оброненный барабан, он испуганно подпрыгнул. Крутнулся вокруг своей оси и стремительно бросился прочь, совершенно не думая о том, что его позорное бегство кто-то может увидеть, и это испортит репутацию удачливого охотника. В волчьей голове уже зрела мысль, что происходящее на этом острове все меньше ему нравится и нужно срочно придумать, как его покинуть. Хоть с Герасимом в лодке, хоть на «Титанике», но прочь отсюда.

    Проводив убегающего волка взглядом, Отморозов возобновил безрезультатные попытки попасть во дворец.

    -  Бродят где ни попадя, двери бросают нараспашку, а мне ходи за ними, порядок наводи. - Из-за поворота показался ворчащий горбун Пантелей.

    -  Помоги, - размахивая руками, обратился к нему Павлик.

    Горбун, неспешно приблизившись своей шаркающей походкой, обошел вокруг попавшего в затруднительное положение руководителя идеологической и информационной служб. У волчьих следов остановился и, присев на корточки, некоторое время внимательно изучал их, сопровождая мыслительный процесс шамкающими звуками.

    -  Чего там? - не выдержал Отморозов.

    -  Волчара, - ответил Пантелей, поднимаясь. - Матерый.

    И неспешно побрел обратно в замок.

    -  Помоги мне! - прокричал идеолог Агагуки.

    -  А как же… - не оборачиваясь, ответил горбун и закрыл за собой дверь.

    Павел Отморозов разразился проклятиями:

    -  Юзер! Маздай отмороженный!!!

    Выдохнувшись, он задумался над тем, какую позу ему лучше принять, чтобы весной, когда снега начнут сходить, он смотрелся величественно. Поди, не один день оттаивать придется…

    Дверь скрипнула и отворилась.

    -  Ты вернулся?!

    -  Ага… ага… - Горбун приблизился к Отморозову и протянул ему пару лыжных палок.

    -  Это зачем? - удивился немертвый.

    -  Тебе. Бери!

    -  И что мне с ними делать?

    -  Отталкиваться, - посоветовал Пантелей. - Я дверь запирать не буду. Толкнешь - она откроется, - пообещал он. И строго напомнил: - Только не забудь опосля ее закрыть на засов.

    Проводив удаляющуюся горбатую спину взглядом, Павел опустил его на зажатые в руках лыжные палки и со стоном попробовал ими воспользоваться. Против ожидания, у него это получилось. Хотя скоростным назвать данный способ перемещения трудно, разве что с точки зрения хромой улитки. Как, таких не бывает?! Точно? Ну, значит, совсем нельзя назвать.

    А тем временем в главной зале дворца Агагука руководил установкой принесенного камня на отведенное ему место.