Без труда открыв необходимую дверь, оказываюсь в небольшой комнате, в центре которой стоит хрустальный гроб со спящей внутри красавицей. Это если верить народной молве, ибо доподлинно установить сей факт возможно, лишь сдунув толстый слой пыли, скрывающий ее от посторонних глаз.

    -  А она что тут делает? - вслух произношу я. - Или поспать больше негде?

    Присмотревшись, я замечаю тянущийся от изголовья красавицы к потолку едва различимый шнур, привязанный к целому пучку стальных пик.

    Да уж… ловушка рассчитана на настоящего героя, не чета мне. Ибо всякий уважающий себя спасатель похищенных царевен, королевен и просто красавиц не задумываясь бросился бы выполнять требуемое для пробуждения дрыхнущей беспробудным сном девы действие - поцелуй в уста сахарные. Но вместо благодарности - получите острой пикой в… Куда же попадет пика? Однозначно за пределами хрустального гроба. Поскольку, если возникающую после каждого пробравшегося во дворец героя вакансию на должность спящей красавицы и не составит особого труда обеспечить кандидатурой, то заказывать гномам известное изделие из цельного куска горного хрусталя - занятие хлопотное и весьма дорогостоящее. Итак, торопливый герой склоняется к своему призу за мужество, задевает за шнурок, пики падают вниз, пронзив ту часть героического тела, которая в этот момент несколько оттопырена назад и при этом не защищена доспехами. О… какое коварство! Не зря Кощей заслужил титул главного мерзавца на бескрайних просторах Руси.

    -  Баю-баюшки-баю, пропел я, успокаивая нервно зашевелившуюся спящую красавицу.

    Оставив ее досматривать сны, осторожно миную хрустальное ложе и подхожу к чернеющему провалу хода, который ведет куда-то дальше.

    У самого входа в стену воткнут чадящий факел, с трудом освещающий первые несколько ступеней, уходящих вниз.

    Осмотрев крепление факела и не найдя ничего подозрительного, я выдернул его и, держа на вытянутой вперед руке, осторожно начал спускаться. Голову пришлось нагнуть, чтобы не испытывать на прочность каменные плиты Лестничного свода. Я и без того склонен верить, что они значительно крепче лобной кости моего черепа.

    С истеричным писком из-под моей ноги выпрыгнула толстенная крыса. Отбежав на безопасное расстояние, она оскалила острые, как иглы, зубы и блеснула черными бусинками глаз. Затем отступила к стене и, поднявшись на задние лапы, передними нажала на выступающий из кладки блок. Последний со скрипом подался внутрь стены, открыв тайный ход, рассчитанный на существо размерами с тощую кошку или жирную крысу. Не очень жирную… Поскольку, будь она немного толще, той, что сейчас с сопением протискивается в открытый ею же лаз, даже я не смог бы помочь. А так я легонько подтолкнул застрявшую крысу носком валенка, и она оказалась в потайной лазейке. Скрипнув, каменный блок вернулся на место.

    Продолжив движение, я с удивлением отметил, что с каждым шагом мое окружение чудесным образом меняется. Словно я передвигаю себя не только в пространстве, но и во времени. Плохо подогнанные один к другому грубо отесанные блоки сменились тщательно отшлифованными, а затем и вовсе скрылись под штукатуркой. Последняя, претерпев ряд изменений, от простого замазывания до изящного напыления, уступила место мраморной плитке. Улучшилось не только оформление лестницы, но и ее освещение. Сперва появились закрепленные через каждый метр факелы, затем на смену им пришли колдовские светильники, мерцающие пронзительно-ярким зеленым светом. Кроме этого изменились и размеры прохода в сторону их увеличения. Если в начале спуска мне приходилось пригибаться, дабы не украсить голову шишкой, то теперь, чтобы достать до свода, пришлось бы не только вытянуться во весь рост, но и забраться перед этим на высокий стул.