— Вы кормили меня несвежим, что уже долго лежало на складах? — заволновался Талейран.

У него заседание министерства через час и проблемная еда перед важным мероприятием — это не то, что может помочь в сложном процессе выстраивания карьеры.

— О, не беспокойтесь, два часа назад была пробная готовка блюд, которые представлены вам, я сам все съел, мсье-гражданин, никаких проблем. Соусы были в стеклянных банках и запечатаны, даже сверху воск был. Там и срок годности был написан, — Карем решил рассказать о чудных русских продуктах.

Талейран не без интереса слушал. Он умел вычленять некоторые мелочи, которые, если из них собрать мозаику, могут стать очень интересной картиной. Преимущество страны в кулинарии — это не так, чтобы мало. Речь не только о том, что продукты питания, которые только могут быть доставлены из другой страны, — это прибыль государству. Это еще и превосходство культуры, уровня цивилизации.

— Могу я спросить, мсье-гражданин? — обратился Карем после краткой лекции о русской современной кухни.

— Слушаю вас, — соблаговолил поощрить своего повара Талейран.

— Кто же нынче важнее? Мсье? Или же гражданин? — повар задал, на самом деле, очень серьезный вопрос.

Во Франции так и не поняли, кто пришел к власти. Складывалось впечатление, что роялисты все же победили, пусть и Бурбонов в страну не пускают. Да и не так, чтобы сильно они нужны. А вот крепкая рука, необходима. Так это конец Республики, или ее Продолжение? Скорее все, первый вариант.

— Ко мне можете обращаться мсье, но наберитесь терпения, Карем, все меняется. Скоро будет чуть более понятно, — Шарль Талейран улыбнулся и чуть мотнул рукой, показывая таким пренебрежительным жестом, что повар исчерпал все свои бонусы общения с министром.

Поклонившись, повар Карем поспешил покинуть Талейрана.

Когда начался почти что триумфальный поход Наполеона Бонапарта на Париж, Шарль Морис де Талейран-Перигор всячески поддерживал генерала. Не без помощи министра иностранных дел были собраны многие сведения о депутатах Совета Старейшин, некоторые деятели были блокированы благодаря интригам министра. Так что он всерьез рассчитывал на то, что и при новой власти останется министром, или даже станет кем-то больше.

— Мишель, газеты! — после плотного позднего завтрака, который можно было уже сравнить с обедом, особенно по количеству съеденного, Талейран всегда читал прессу.

Слуга принес министру прессу. Талейран быстро пролистал все четыре газеты и остановился на «Мониторе». Это издание быстрее всех остальных поняло куда и откуда дует ветер и начало кричать о гении Наполеона Бонапарта. По закону сохранения энергии, если где-то прибыло, значит откуда же оно взялось⁈ В данном случае, если Наполеон купается в лучах славы, то у кого он отнял свой триумф?

— Как справится проигравший русским Моро в Америке? — прочитал один из заголовков газеты Талейран.

Слили Моро, который мог бы несколько затмить, ну или составить конкуренцию, самому Наполеону. Красив, более Бонапарта, образован, умен. Да, мог бы и Моро стать Первым Консулом.

Если проанализировать все действия Жана Виктора Моро при Мантуи, то там как такового проигрыша не было, по крайней мере, русские впервые умылись кровью и получили существенные потери, пусть и поле боя осталось за Суворовым. А еще перед началом сражения и то, как оно развивалось, почти любой полководец не смог бы биться лучшего результата, чем это сделал Моро.

Так что, да, слили Моро, а вот с еще одним вероятным соперником нынешней власти, Бартоломи Жубером, разобрались несколько иначе. Ему предложили стать военным министром и пресса очень качественно, в сторону прогиба перед Бонапартом, обработала ситуацию. Обсуждалось то, что предел возможностей Жубера — вести полубригады в бой, но он не способен к управлению страной, или даже участвовать в этом процессе.