|
Когда знают — вот тогда плохо. — Я что-то слышал, — сказал Юра и стал вспоминать. — Это вещество, добываемое где-то в Зоне, — сказал Чернобрив. — В необработанном чистом виде очень опасно, может сразу загнать человека в мир его снов, причём иногда безвозвратно. Но в смеси с некоторыми… — Вспомнил, — сказал Юра. — «Спираль» с «дум-мумиё» — человек засыпает весь переломанный, а просыпается здоровый. — Как-как? «Спираль» плюс «дум-мумиё»? И где такое применяют? — В цирке, — сказал Юра. — По крайней мере так мне сказали. — Интересно… — Чернобрив потёр лицо. — Надо будет нашим живодёрам намекнуть… Хм… А пропорции не сказали? — Нет. Но я могу спросить. — Будет просто замечательно. Видишь, Настя, идея простейшая, вроде бы на поверхности, а наши не допёрли. Так вот, молодые люди, будет использоваться эта самая «спираль», но чрезвычайно ослабленная, разведённая в миллионы раз — в каком-то смысле у вас постепенно будет выработан иммунитет против воздействия Зоны. Помните царя Мидаса? У которого ослиные уши и который прикосновением всё обращал в золото? Так вот, исторический Мидас выработал в себе иммунитет ко всем известным на тот момент ядам, принимая их каждый день в гомеопатических дозах. Ну, не иммунитет, конечно, это я неправильное слово сказал, — а невосприимчивость, устойчивость… — Это уже опробовано? — спросил Юра. — И каковы результаты? — Опробовано, — сказала Настя. — Можете не ссать, мальчики. «…на применение психотропных средств в интересах службы даю согласие — дата, ФИО, подпись… о возможных осложнениях предупреждён — дата, ФИО, подпись… внесены соответствующие изменения в текст контракта в §§ 2, 6, 11, 14, 29 — дата, ФИО, подпись… срок дополнительных обязательств наступает… и заканчивается… повышающий коэффициент денежного содержания составляет 1,7 в рабочие дни и 2,5 в выходные и праздничные… а также сверхурочные, которые оплачиваются… — дата, ФИО, подпись…» Сама процедура была тривиальной. Маленький шприц с розоватой жидкостью внутри, тоненькая игла. Укол в два этапа: сначала внутрикожная проба в переднюю поверхность предплечья, так когда-то в школе делали пробы на туберкулёз, — и через двадцать минут, поскольку кожной реакции нет, сам укол — под лопатку. — Будет чесаться — зайдёте, — сказал врач. Имя его было Стахан Аматович, а прозвище, как Юре успели сообщить, Быстрорез. — А так чего ожидать? — спросил Юра. — Разве что небольшая сонливость, — сказал врач. — И безумные сны. Снятся сны? — Я их почти не запоминаю, — пожал плечами Юра. — Эти запомните, — хмыкнул врач. Юра постучался и вошёл. |
