|
Порывшись в кармане, Дойл вытащил помятый бланк рецепта. Знакомые буквы «RX» показались ему какой-то абракадаброй. — Барри, у вас есть что-нибудь, чем можно писать? — спросил он. Понимающе кивнув, Барри двинулся по камере и через минуту принес огрызок карандаша. Дойл торопливо написал несколько слов на бланке. — Нам также понадобятся деньги, — сказал Дойл. — Сколько? — А сколько у вас есть? Барри тяжело вздохнул. — Встаньте вот сюда, сэр. Привстав со скамьи, Дойл загородил Барри. Повернувшись к стене, Барри вытащил из-под подкладки пальто небольшой сверток. К изумлению Дойла, это была толстая пачка пятифунтовых банкнот. — Пойдет, сэр? — Барри протянул ему банкноту. — Более чем достаточно, Барри, — пробормотал Дойл, пытаясь скрыть изумление. Барри спрятал деньги обратно. Дойл аккуратно разорвал банкноту пополам. — Э-э-э… вы что это? — ошеломленно выдохнул Барри. — Вы знаете здесь какого-нибудь полицейского, которому можно доверять? — Я вас что-то не понимаю, сэр… — Хорошо. Скажем иначе: у вас есть тут кто-нибудь, кто за деньги возьмется помочь нам? Барри выглянул из-за решетки. — Вроде есть, сэр. Дойл свернул записку, вложил в нее половину банкноты и вручил ее Барри. — Вторую половину, когда получим ответ. — Понял, сэр, — проговорил Барри, двинувшись к двери. Он не мог удержаться, чтобы не прочесть, кому адресована записка. Она предназначалась инспектору Клоду Лебу. * * * Через два часа Дойла вызвали из камеры и отвели в комнату для допросов. Через минуту в комнату вошел Лебу. Он закрыл за собой дверь и, сердито подергивая усы, повернулся к Дойлу. — Здравствуйте, Клод, — приветствовал его Дойл. — Ну что, доктор, застукали за игрой в кости? Я что-то не припомню, чтобы вы увлекались азартными играми, Артур. — Я не играл в кости, Клод. Типичный случай, когда человек оказывается не в том месте и не в то время. Лебу уселся, сложив руки на животе. Он приготовился задать ряд вопросов, уже крутившихся у него в голове. Дойл, помня совет Спаркса как можно меньше доверять полицейским, обдумывал, что ему следует сказать Лебу, чтобы не привлечь пристального внимания его начальства. — Что-то вы внешне на слугу смахиваете, Дойл, — заметил Лебу. — За последние дни было совершено несколько попыток покушения на мою жизнь, — объяснил Дойл. — И я решил изменить внешность. — Почему вы не пришли ко мне? — Потому что меня не было в городе с того дня, когда мы виделись в последний раз, — ответил Дойл, довольный тем, что в этом есть доля правды. — Я считал, что безопаснее всего покинуть Лондон. — И как? — Оказалось, что нет. Мои враги преследовали меня повсюду. — Когда вы вернулись, Артур? — Вчера вечером. — Вы дома были? Петрович, подумал Дойл, ему известно о Петрович. — Нет, не был. Я не был уверен, что буду там в безопасности, — как можно спокойнее произнес Дойл, вспомнив вдруг своих пациентов, которым ему приходилось иногда говорить неправду. |
