|
— Еще как оказался. Эти ребята обещали мне мой титул чемпиона, да только сперва хотели, чтоб я подрался с одной башкой. Ну, это, понимаете… Боджер вдруг поперхнулся и побледнел. — Заказной матч, — выдержав уважительную паузу, проговорил Барри. — Так точно, — пробормотал Боджер, мотнув головой, как бык. — Он самый. С каким-то свистуном… Хотели поглядеть, как Боджер с ним разделается, а потом и присуждать свой дерьмовый титул. А Боджер говорит: по-честному так по-честному, Боджер устроит, конечно, зрелище. Чтоб чемпион Наггинс сдрейфил, этому не бывать. Да только пусть джентльмены выкладывают денежки сколько положено… — И вы участвовали в этом матче? — спросил Дойл. Сплюнув снова, Боджер утвердительно кивнул. — Но сперва-то они мне сказали, что матч не может состояться в зале или где там еще, в общем, на ринге. Ну и отвезли меня на те склады, у речки. — То есть это был незаконный бой, — проговорил Дойл, чувствуя себя переводчиком у этого величественного недоумка. — Нет… да. Не совсем законный, — туго соображая, повторил Боджер. — Ну, по правде-то сказать, если дерешься голыми кулаками, кое-какие правила все же соблюдаешь. — Насколько я понимаю, вас привезли на верфь и там же познакомили с вашим противником, — терпеливо продолжал Дойл. — Свистун мягкотелый, — зло фыркнул Боджер. — С бледной рожей, как будто сроду перчаток боксерских не видал. Ну, начали мы, а этот типчик и драться не дерется, и не падает. Никакой техники. А Боджер забивает его по науке. И так шестьдесят пять раундов. Я ему всю морду расквасил. Но после пятидесятого раунда он уже про полотенце забыл. А чем я виноват, я их предупреждал, верно? — Конечно, не виноваты, — подтвердил Дойл. — Ну вот, начали мы шестьдесят шестой раунд. С того дня шестьдесят шесть — самое несчастливое число для меня! И в порыве чувств Боджер схватил Дойла за лацканы пальто, словно это могло помочь ему убедить собеседника в своей неоспоримой правоте. — Выходим мы снова и приветствуем друг друга как положено. А потом Боджеру удается зацепить его левой так, что этот свистун согнулся пополам. Ну а Боджер подбавляет ему своим коронным — апперкотом в носяру, и кость, ясно, вдребезги, он и повис у меня на кулаке, как мешок, ну и потом рухнул на землю, и дух из него вон. — Вы хотите сказать, что ваш противник свалился замертво, — заключил Дойл. — Сдох как миленький, — подтвердил Боджер, все еще держа Дойла за лацканы. — Бедняга. — Извини-и-те. Он-то знал, куда напросился, верно? А на Боджера как раз беда свалилась. Копы набежали. Что за бойня, говорят. Бой без перчаток, и все такое. Ну, суд присяжных. Пятнадцать лет каторги. Добро пожаловать в тюрягу в Ньюгейте, и прощай, Боджер. Отпустив Дойла, Боджер лихо сплюнул, проследив, как коричневая кашица шлепнулась об угол стены и поползла вниз. — Там, как я понимаю, вы и повстречались с мистером Лэнсдоуном Дилксом. — Мистер Лэнсдоун Дилкс, да. У него была такая же ослиная рожа, что и у Боджера, сказать правду. — Тот же тип лица, — поправил Дойл. — Еще какой тип, — сказал Боджер. — Он один мог устроить настоящую заварушку. Природа, конечно, дело такое. А посади двух таких рядом — и пожалуйста вам, взрывоопасная смесь. |
