|
Дома в обычном смысле у меня нет с тех самых пор, когда мой брат превратил в пепел наше поместье. Такой ответ вас удовлетворяет? — Вполне, — смутившись, ответил Дойл. — Отлично. — Спаркс снял свой театральный наряд, отстегнул высокий воротничок, мягкую накладку с живота. — Если вам интересно, я могу продемонстрировать весь свой гардероб. Дойл последовал за Спарксом в гардеробную, где спал Зевс. Стены комнаты были сплошь завешаны разнообразными костюмами. Их было так много, что хватило бы на целую театральную труппу, репертуар которой состоял из нескольких спектаклей. Здесь же стоял и гримерный столик с большим зеркалом и целым набором всевозможных красок и кисточек. В углу на полке выстроились деревянные болванки для париков, с приклеенными усами и бородами. Кроме того, здесь было все необходимое для того, чтобы по желанию изменить фигуру: накладные плечи, подушечки, накладки и прочее. А швейная машинка, стоявшая там же, в углу, и рулоны разнообразных тканей наводили на мысль, что Спаркс вдобавок ко всему шил сам. Он мог выйти из этой комнаты совершенно неузнаваемым, одетый в любой — мужской или женский — костюм, подходящий для разноликой толпы Лондона. — И все это вы сделали сами? — спросил Дойл. — Мое увлечение театром не прошло бесследно, — ответил Спаркс, вешая на место костюм священника. — Извините, Дойл, мне надо привести себя в порядок. Дойл вернулся в комнату. Ларри кормил Зевса суповыми костями, которые дог грыз с огромным удовольствием. — Потрясающая собака, — сказал Дойл. — На вашем месте, сэр, я был бы польщен, — проговорил Ларри. — Впервой вижу, чтобы наша собачка пропустила постороннего. С ним так просто не справиться, скажу я вам. — Извините, Ларри, а что, в Лондоне многие знают Джека? Ларри с задумчивым видом попыхивал сигаретой. — Я отвечу вам так, сэр. Имеется три сорта людей, они подразделяются между собой очень даже заметно. Одни сроду о мистере Джеке не слыхали и никогда не услышат. Это, понятно, честные лондонцы, которые заняты своими делами и знать ничего не знают о преступном мире родного города. Другим — а их по счету всего ничего, — считайте, повезло; они отлично знают, как ловко справляется с ихними делами мистер Джек — это всякие секретные поручения королевского двора. Есть еще третьи — бандиты разные, всякие мерзавцы и негодяи, которые из-за грязных делишек очень даже близко знакомы с мистером Эс. От одного его имени их в дрожь бросает. Но их-то как раз больше всех, только многие лондонцы об этом даже не подозревают. Думаю, док, вы, к вашей чести, с ними тоже мало знакомы. Потому и задали свой вопрос, я так мыслю. Ларри бросил Зевсу последнюю кость. — Так уж вышло, что мы с братом Барри тоже в этой группе числились. И недавно совсем. Гордиться этим не приходится, но что поделаешь. — Позвольте спросить, Ларри, как вы встретились с Джеком? — Валяйте, сэр. И хочу признаться, что благодаря нашей работе с мистером Джеком мы имеем честь знакомиться с такими замечательными джентльменами, как вы, сэр. Дойл в смущении отмахнулся. — Это чистая правда, сэр. А так бы мы могли познакомиться, если б я влез к вам в дом ночью, а вы бы взяли и неожиданно вернулись. Или если б мне срочно понадобилась медицинская помощь из-за какой-нибудь раны, полученной в драке, сами понимаете. Мы с Барри были отчаянными ребятами, но винить в этом некого, кроме нас самих. Папаша у нас был добряком и трудягой, на железной дороге работал и старался как мог, чтоб мы были сыты. |
