|
— Такая статуя — большая редкость за пределами Египта. Потрясающе. Не припомню, чтобы я когда-либо встречал изваяние таких размеров. — Ах как это интересно, — не без иронии заметил Дойл. — А мне что вы посоветуете делать, Джек? — Отцепите подтяжки и спускайтесь. Нельзя упустить шанс увидеть такое… — Конечно, Джек, — выдавил из себя Дойл. Собравшись с духом, Дойл на растягивающихся подтяжках мягко опустился вниз в объятия бога Туамутефа. — Туамутеф был помощником Анубиса и подготавливал тела умерших к мумифицированию и погребению, — продолжал лекцию Спаркс, обходя вокруг огромного изваяния. — В его обязанности входило удаление желудка и остальных внутренних органов при переходе усопшего в подземное царство. — К черту подземное царство! Глубже, чем теперь, я опускаться не собираюсь, — выдохнул Дойл, оказавшись наконец рядом со Спарксом. — Внутренности умершего вперемежку с травами, предотвращающими процесс разложения, укладывали в герметически закрывающийся сосуд и помещали вместе с мумией в саркофаг. По достижении царства мертвых их легко можно было извлечь, — продолжал Спаркс, почти не обращая внимание на Дойла. — Страшно увлекательно, Джек. И все же я хочу напомнить вам, что если нас действительно закупорили здесь — а это исключить нельзя, — то, может быть, стоит поискать выход отсюда? Разве это не первоклассная мысль? — Первоклассная, Дойл. Спаркс посмотрел в обе стороны туннеля, уходившего в глубь подземелья. Их единственная свеча догорала. И тут Дойл, к великой своей радости, заметил торчавшее в стене древко факела. — Туннель похож на древнеримский трубопровод. Лондон кишмя кишит подобными достопримечательностями. Туннель, думается, реконструировали, но могу поклясться, что никто в Лондоне, кроме тех, кто оставил здесь факел, об этом туннеле и слыхом не слыхивал. Судя по факелу, сюда спускались несколько дней назад. Спаркс поднес свечу к факелу, через мгновение подземная камера ярко осветилась и на стену упала устрашающая тень Туамутефа. — В какую сторону двинемся? — спросил Дойл. Спаркс указал на юг; туннель изгибался, недалеко был поворот. Оттуда послышался какой-то шорох, похожий на шарканье ног. — Что это, Джек? — в ужасе спросил Дойл. Они замолчали. Шарканье донеслось снова, им показалось, что шаги приближаются. — Напоминает чьи-то шаги, — сказал Дойл. — Да. Похоже, человек ранен. — Ларри? — Нет, у братьев с ногами все в порядке, — сказал Спаркс и двинулся на север, внимательно глядя под ноги. — Если мы пойдем, ориентируясь на застывшие капли воска от свечи Ларри, то есть шанс, что мы найдем нашего бесценного помощника. Шаги неумолимо приближались. — Кто же это может быть? — тихо спросил Дойл. — Я предпочитаю не задавать вопросов, ответы на которые были бы неприятны. Давайте пошевеливаться. И, зашлепав по воде, они чуть ли не бегом бросились в глубь туннеля. — Я все еще думаю о статуе Туамутефа. Каким образом она оказалась здесь, на глубине сотни футов под конторой «Ратборн и сыновья», а, Дойл? — спросил Спаркс. — Не знаю. Но ваш рассказ об удалении внутренностей умершего сразу вызвал у меня воспоминания о зарезанной проститутке. |
