|
А красная глина, которой запачканы ваши сапоги, весьма типична для Хэмстед-Хит. Кстати сказать, таверна «Слон и замок» мне тоже очень нравится. В былые времена я частенько захаживал туда, чтобы подкрепиться свежим бифштексом и почками. — Отлично, Дойл! — с азартом воскликнул Спаркс. — Ой-ой-ой… — рванув шляпу с головы, заохал Ларри. — Если у Ларри отнялся язык, надо срочно известить газеты, потому что такое случается гораздо реже, чем солнечное затмение, — с наигранной серьезностью произнес Спаркс. — Да, сэр, только я-то все думал, что мы с Барри единственные близнецы тут такие, — сказал Ларри, обретя вновь дар речи. — Вроде как два отростка на орешнике. Ромул и Рем. Две стороны одной монеты. Мы так старались, доктор, чтобы вы приняли нашу сторону, сэр, очень старались, — без всякого перехода добавил Ларри. — Спасибо, Ларри. Я воспринимаю это как большую честь, — с улыбкой ответил Дойл. — До чего же вы оба сентиментальны, — хмыкнул Спаркс, завязывая галстук. — Ларри, что там с обедом? — В девять тридцать в «Крайтерионе», сэр. Устрицы в раковинах, омары фри, хрустящие, свеженькие, и бутылочка бренди, разумеется. Все заказано, сэр. Ровно в половине десятого вечера они стояли у дверей благословенного «Крайтериона» — популярного бара на Стрэнде, недалеко от их гостиницы. В своих элегантных вечерних костюмах они смешались с толпой светских щеголей, завсегдатаев этого заведения. Много раз, будучи студентом медицинского колледжа без гроша в кармане, Дойл заглядывал в окна этого бара, наблюдая царившее там веселье с любопытством и завистью. Никогда он не переступал порог недоступного для него заведения. Спаркс, по всей видимости, был хорошо знаком с метрдотелем, проводившим их к столику. Друзей поджидало охлажденное шампанское и целый взвод услужливых официантов, приставленных следить за тем, чтобы их бокалы ни минуты не оставались пустыми. Расплывшийся в широчайшей улыбке метрдотель поздравил всех с Новым годом, и вслед за этим, как из рога изобилия, появилось такое количество разнообразнейших кушаний, что бедняга Дойл, поглощавший все подряд, едва мог вставить словечко перед тем, как проглотить очередной кусок. Это была настоящая гастрономическая вакханалия, устроенная с размахом и вкусом; очень скоро искрящееся шампанское заставило позабыть о том кошмаре, который преследовал их последние дни. От безудержного веселья приятно кружилась голова, женщины все до одной казались богинями, а мужчины демонстрировали средневековые галантность и пыл. Какой прекрасный вечер! Прекрасный город! Прекрасная страна! И только за десертом, состоявшим из взбитых сливок с шоколадом и мороженого с вишнями, Дойл стал возвращаться к реальности. Обед еще не закончился, но уже казался сном. Дойл предполагал, что за десертом возобновится их разговор со Спарксом и в тот же миг они покинут пределы этого божественного места. А через некоторое время принесут счет, и это будет финалом их новогодней фиесты. Со стола убрали посуду. Спаркс зажег свечу и подогрел на ней бокал с неизменным бренди. — Итак, — заговорил он, словно восстанавливая связь времен, — вернемся к моему брату. Дойл не ожидал, что его друг начнет сразу с главного, козырной карты, хотя жаждал услышать рассказ Спаркса как никогда. Он согласно кивнул и, не выказывая признаков нетерпения, спокойно потягивал свой бенедиктин. — Не правда ли, Дойл, вас, как и меня, тревожит, что все надежды человечества связаны с понятием общественного прогресса? — неожиданно спросил Спаркс. |
