Я пожал плечами.

    -  По-видимому, дело с Блуждающим Сгустком и впрямь затевается нешуточное, - решил Свин, после чего предложил: - Пойдем посидим. В ногах, как говорит Ангел, правды нет.

    Мы отошли к кованой зеленой ограде. Я сел на скамейку, Свин примостился у моих ног. Заметно похолодало, плащ уже не защищал от порывов холодного колючего ветра. Я долго возился с пуговицами, стараясь застегнуть его поплотнее. А когда поднял голову - перед нами уже стояла гостья.

    Стройная девушка с копной роскошных рыжих волос, трогательно вьющихся ближе к плечам. Длинные ноги, плоский живот, небольшая упругая грудь. Лицо живое, приятное. Такие гибкие создания обычно рекламируют дорогое нижнее белье на страницах глянцевых журналов. На вид ей было около двадцати лет.

    -  Здравствуйте! - немного смущенно сказала она.

    Я вежливо наклонил голову. Свин галантно шаркнул копытом об асфальт.

    -  Не подскажете, какая это станция?

    Я повернул голову, чтобы прочитать надпись на здании вокзала. Но Свин оказался проворнее.

    -  Мы стоим на станции Прибрежная.

    -  Ой, - изумилась девушка, глядя на меня, - у вас поросенок разговаривает! Это какой-то фокус, да?

    -  Никаких фокусов, - заверил я ее. - Он действительно говорит, вам не кажется. Только это не поросенок, а Свин. Меня же зовут Гаврила.

    -  Вы, наверное, чревовещатель, - не поверила мне юная фея. - Я видела по телевизору. Там мужчина сидел рядом с куклой, и казалось, что она говорит. А на самом деле слова произносил он, только с закрытым ртом.

    -  Как вам будет угодно, - снова поклонился я.

    -  Хорошо, что мы так долго стоим, - сказала девушка, подставляя лицо ветру. - В вагоне ужасная духота. Да и военный с бокового места все время приставал… Уф! Хоть подышу немного. Отличная погода, не правда ли?

    Я поднял повыше воротник плаща. О погоде, конечно, можно было поспорить. Но мы ехали в спальном вагоне с кондиционером. А девушка, судя по всему, - в набитом, словно селедкой в бочке, плацкартном. После такой духоты любая слякоть обрадует, это верно. И я вполне мог бы согласиться со словами девушки. Если бы не одно «но»: она была полностью, абсолютно, бескомпромиссно обнажена. Ни единого лоскутка материи на упругом молодом теле.

    В ярко освещенном вагоне началось какое-то движение. Стоявшие на перроне люди расступились, позволяя двум парням в парадной форме десантников вынести что-то из вагона.

    -  Чего они так суетятся? - спросила у нас девушка. - Вы видите, что они выносят?

    Я со вздохом покачал головой.

    -  Пойду посмотрю, - сказала девушка и, развернувшись, сделала шаг в сторону вагона.

    -  Я бы тебе не советовал, милая, - сказал Свин.

    -  Почему?

    -  Боюсь, детка, они выносят тебя.

    -  Что?! - изменилась она в лице.

    Мы молчали, разглядывая трещины на асфальте.

    -  Так нельзя шутить! - вскрикнула девушка и бросилась к вагону.

    Свин медленно зацокал копытами вслед за ней. Я тоже поднялся со скамейки и пошел к дверям вагона, спрашивая себя, зачем я ввязываюсь во все это.

    Свин не ошибся. Из вагона действительно выносили тело девушки. Двое молодых ребят, стриженных под бобрик, в кое-как накинутых на плечи дембельских кителях с аксельбантами, держали тело с двух сторон.