-  Я вижу Ее, - теребил меня Свин. - Она идет по крышам вагонов.

    Я представил картину и содрогнулся. Тонкая фигура в бордовом балахоне, скребущая железо крыши. Поезд мчится с огромной скоростью. Свистит ветер. А Она равнодушно ползет и ползет к лишь одной Ей ведомой цели. Дай бог, чтобы это были не мы. Дай бог…

    -  Не представляй! - завизжал Свин. - Не представляй Ее! Ты же знаешь, что Она мгновенно реагирует на страх!

    Но его предостережения опоздали. Я увидел, как над нами расходится крыша. То есть крыша, конечно, осталась на месте. Но из потолка медленно возник кусок бордовой материи. Кусок превратился в балахон. Затем настал черед и капюшона. Смерть стояла рядом с нами. Я почувствовал, как волосы на моей голове встают дыбом.

    -  Только не смотри Ей в глаза! - заикаясь от страха, пробормотал Свин. Его нижняя челюсть отвисла. Глаза выкатились из орбит.

    Я и сам знал, что нельзя смотреть в глубь бордового капюшона. Хотя и пользы с этого знания… Если Она захочет, ни один не сможет проигнорировать Ее взгляд. Но Смерть, насколько я понял, еще не определилась.

    Время ползло невыносимо медленно, словно улитка по зеленому листку. Мы со Свином замерли, преувеличенно отстраненно созерцая друг на друга. Краем глаза я видел, как бордовый капюшон поворачивается из стороны в сторону, внимательно исследуя наши трепещущие души. Еще несколько секунд томительного ожидания - и бордовое облако скользнуло вверх. В купе снова стало свободно. Только хохотал довольный монстр на экране ноутбука: беспринципная электронная тварюга воспользовалась отсутствием Свина на рабочем месте и в клочья порвала бравого десантника.

    -  Кому-то сегодня не повезет, - облегченно вздохнул Свин и вытер мокрый лоб о мою простынь.

    Стоит ли говорить, что больше спать мы не могли. Сидели как заведенные и тупо смотрели в окно. Я спросил Свина, не появились ли у меня седые волосы. Он отрицательно хрюкнул в ответ, не посмотрев, впрочем, на мою голову… Про второй сеанс Присутствия я рассказывать Свину не стал: проблем и так хватало.

    Где-то через полчаса после визита нелрошеной гостьи колеса поезда заскрипели.

    -  Тормозим, - вздохнул Свин. - Значит, она уже сделала свое дело.

    Скрип колес становился все более громким. За окном светилась мелкая россыпь огоньков. Похоже, мы подъезжали к какому-то населенному пункту.

    -  Пойдем, что ли, посмотрим, - сказал Свин и попросил меня помочь надеть ему жилетку.

    Проводница, кутаясь в пуховую кофту, уже стояла в тамбуре. Наше появление ее не очень обрадовало.

    -  Остановка короткая, - довольно холодно сказала она, покосившись на Свина. - Стоим только три минуты. Вам лучше остаться в вагоне.

    -  Нам надо проветриться, - как можно искреннее улыбнулся я. - Трех минут вполне достаточно.

    -  Ладно, - пожала плечами женщина.

    Лязгнув сцеплениями, состав остановился. Проводница открыла дверь, и мы вышли на перрон. Оказалось, что погода довольно прохладная, зябкая. Дождь с неба не падал, но асфальт перрона блестел от влаги. Станция действительно была небольшая. Скромное здание вокзала из красного кирпича, две платформы, одинокий киоск с пивом и прошлогодними чипсами для транзитных пассажиров. Вдоль вагонов ходили бабушки с корзинками, предлагали провизию в дорогу.