Впрочем, в голове поезда дела обстояли несколько иначе. Все пятьдесят пассажиров организованно направлялись к полоске прибоя. Чуть поодаль следовал Свин: скромник скромником, хвост поджат, рыло опущено. Я понял, что на самом деле он применил коллективный гипноз. Правильно, не вступать же свинье в дискуссии. Жаль только, что его возможности ограниченны, а я гипнозом не владею. Один вагон мой офицер сумеет спасти, а вот остальные…

    Возле пены берегового прибоя я увидел Чука и Гека. Паршивцы захватили чемоданы и отошли к самой воде. Едва запахнет взрывом - тут же заплывут подальше в море и нырнут. А пока стоят, посмаливают дорогие сигариллки.

    Я оставил на минуту своих овец и подбежал к эсэсовцам.

    -  Значит, спокойно стоим, созерцаем, как будут гибнуть сотни людей?

    -  Ох, и е…нет же сейчас, - задумчиво согласился Чадов.

    -  Ну так сделай что-нибудь! У вас со Свином одинаковый класс способностей, ты владеешь гипнозом! Отведи хоть один вагон к воде!

    -  Зачем?

    -  Затем, что у них нет шанса выжить, если они останутся возле вагонов!

    -  Так ведь ты предлагал им искупаться, - удивился Гешко. - А они не слушаются. Нет у них веры. А нет веры - нет и жизни. Все справедливо.

    Я непристойно выругался и вернулся к своему вагону. Пассажиры недовольно гудели. Дама с собачкой собиралась вернуться в купе, потому что Арнольдик плохо переносил холод. Времени оставалось совсем мало. Может, мне показалось, но от пылающего зарева узловой отделился крохотный огонек. Он приближался. Думаю, это горел фонарь на кабине локомотива, влекущего за собой восемь цистерн с горючим. Действовать надо было немедленно.

    -  Так, слушайте все! - громко прокричал я и выхватил у пожилой дамы ее рахитичного Арнольдика. - Немедленно идите в воду! Быстро!

    -  Да по какому, собственно, праву! - вызверилась старушка и пребольно шкрябнула меня лакированным коготками по руке.

    Я достал из кармана пистолет, приставил к голове дрожащей от холода собачонки и нажал спусковой крючок. Выстрел отнес голову несчастного Арнольдика метра на два. Из содрогающегося в конвульсиях тельца взвился небольшой фонтанчик крови. Впрочем, фонтанчик тут же иссяк. Крови в этих собаках было действительно немного. Есть отчего замерзнуть.

    Люди испуганно вздрогнули. Все-таки оружие - лучшее средство убеждения, последний довод не только королей, но и любого, кому нужно добиться от собеседников мгновенной реакции. Люди попятились, в их глазах появился ужас.

    Я отбросил тушку собаки в сторону и несколько раз выстрелил в воздух.

    -  Вот по какому праву! Немедленно все в воду! Кто откажется, будет лежать рядом с этой собакой!

    Подействовало. Люди устремились в мерно накатывающие морские волны. Все больше и больше. Некоторые мои спальники уже даже плыли. Что же касается других вагонов, то дело продвигалось само собой. Третий, пятый, седьмой. Мне не надо было уже стрелять. Один вид оружия служил достаточной мотивацией. Хотя и здесь обнаружились хитрецы. Я видел, как некоторые пролазят под вагонами, спасаясь от холодной ванны. Мне не хватало времени для разбирательств. Яркая оранжевая точка увеличивалась на глазах. О поезде, несущемся на нас сзади, я старался не думать…

    Конвейер споткнулся возле восьмого вагона. Что-то свистнуло за моей головой. В следующий момент земля ринулась к глазам с неимоверным ускорением. Я плюхнулся вниз, отметив потрясающий характер классического хука. Затем две мощные руки дернули меня вверх. Перед моим лицом заплясали белые аксельбанты.