Это был все тот же неудавшийся воздыхатель спасенной Свином девушки из плацкартного вагона. Парень увидел меня с пистолетом и решил, что я террорист. А в армии его учили любить Родину и ненавидеть террористов. Вот и сработал условный рефлекс. Он наподдал мне еще раз, коленом в живот.

    -  Ну что, сука, нравится над людьми издеваться? А перед мужчинами ты не пробовал помахать своим стволом? Или он у тебя такой маленький, что и показать стыдно?

    -  Стыдно, - прохрипел я. - Но махаю им не из праздного интереса. Скоро в нас врежется поезд. Единственное спасение - в море. Что и тебе советую.

    -  На понт берешь… - недобро осклабился парень. - Да у меня такие, как ты, сортиры зубными щетками чистили!

    Девушка, кстати, стояла за его спиной. Она была напряжена и серьезна. Очень серьезна. По-видимому, мой пистолет сильно испугал ее. Ко всему прочему, она обладала еще и сознательностью, а потому решила спасти пассажиров и побежала к единственному знакомому человеку. Вот ведь ирония судьбы: не спаси ее Свин, она ничего не сказала бы десантнику и тот не стал бы останавливать меня. Признаю, иногда теория Чука и Гека о невмешательстве в происходящее кажется мне весьма состоятельной…

    -  Я не террорист, - прошамкали мои окровавленные губы. - Посмотри налево, дурачок.

    Мы стояли спиной к вагонам. И если бы десантник повернул голову, он увидел бы несущийся на полной скорости состав. Оранжевое пятно уже превратилось в фонарь. Я отчетливо видел локомотив, видел даже кровь на замызганном стекле - результат перестрелки управляемого мною Василия с террористом Сергеем. И представлял, что могут сделать восемь цистерн с надписью «Огнеопасно» на бортах при столкновении с пассажирским составом…

    К счастью, приближающуюся опасность рассмотрели и другие пассажиры, все еще стоявшие возле вагонов. Сначала несколько человек, затем все больше и больше людей побежали к морю. Процесс быстро принял лавинообразный характер. Каждый несся к холодной, мерно плещущейся воде, как к самой заветной мечте в своей жизни. Вдох-выдох, ноги вздымают тучи песка. Быстрее, быстрее, ну черт вас подери, быстрее же!

    Однако десантник не обращал на все это внимания. Он крепко держал меня за ворот плаща и буравил меня ненавидящим взглядом.

    -  Думаешь, я куплюсь на такую лажу?! Думаешь, отверну голову, и ты свалишь меня каким-нибудь хитрым приемчиком, как учили вас в школах в Афганистане?

    -  У него может быть еще один пистолет, - подала голос рыжеволосая фея.

    Слева раздался гудок. Длинный, испуганный, протяжный. Это следовавший за нами товарный вышел на финишную прямую. Машинист заметил стоявший на рельсах пассажирский, но остановиться, естественно, не успел, хотя и сделал все, что мог. Отчаянно завизжали тормозные системы товарняка. Гудок продолжал накалывать на себя зябкий осенний воздух.

    Парень наконец повернул голову в сторону шума. Я не стал проявлять благородство и саданул его коленом в пах. Я рассчитывал вырваться и побежать к морю: спасать кого-то уже не было времени. Но мои надежды не оправдались. Полагаю, юноша был отличником боевой подготовки. Он согнулся от боли, но ладоней не разжал.

    И в это момент произошло столкновение. Величественная картина, если смотреть ее по телевизору со стаканом глинтвейна. Товарняк на полной скорости налетел на последний вагон пассажирского, смял его в солому и продолжил движение, подминая под бурое тело локомотива все новые и новые вагоны. На какое-то мгновение локомотив даже поднялся на сорок пять градусов вверх.