Я не поверил своим глазам. Пока мы со Свином носились вдоль вагонов, пытаясь загнать пассажиров в море, эти ребята закопали свои вещички в песок. Теперь у них была и сухая одежда, и работающий сотовый телефон, и даже непромокшие сырные крекеры, парочку которых Чадов тут же запихнул себе в рот.

    -  По телефону хоть позвони, сволочь, вызови подмогу, - угрюмо бросил Свин.

    -  Это можно, - согласился Чадов, но звонить не торопился, продолжая задумчиво вертеть сотовый в руках, будто видел его первый раз в жизни.

    Я встал на ноги и подошел к нему.

    -  Ладно, ладно, - поспешил Чадов, увидев выражение моего лица, - сейчас позвоню. «Просящему у тебя дай… »

    -  Иначе просящий может дать тебе сам, - сказал я, демонстративно сжимая кулаки.

    Гешко тут же нарисовался за спиной Чадова и уперся в меня белесым немигающим взглядом. Я знал, что натренирован он гораздо лучше меня и в случае стычки мне не поздоровилось бы. И все же у меня было преимущество: маленький шар ненависти, клубящийся внизу живота. Когда ты ненавидишь, учил меня когда-то Свин, опускай комок из горла в живот. Тогда есть шанс что-то сделать.

    Я выдержал взгляд Гешко. Он заморгал и преувеличенно рьяно стал наблюдать за манипуляциями Чадова с мобильником. Я демонстративно подошел к вещам Гешко и вытащил из его открытого чемодана пачку сигарилл, затем пошарил еще - и прибавил к ним серебряную «ронсоновскую» зажигалку.

    -  Когда вокруг тебя Большой П… дец, покурить особенно приятно, - одобрил мои действия Свин.

    Я вернулся к нему, уселся на песок, прикурил две сигариллы, одну засунул Свину в рот, другой с наслаждением затянулся сам. Терпкий дым ворвался в легкие, сжал сосуды головы. Хвала Господу за табак! Всегда можно отвлечься. И не оценивать происходящее. Не переживать. Не думать. Не думать. Не думать….

    Чадов вызвал экстренную помощь. Эсэсовцы собрали свои чемоданы. Гешко нерешительно топтался на месте.

    -  Эй, Гаврила, зажигалка-то наградная, коллекционная….

    -  Тебя обманули, - сообщил ему Свин, разглядев за секунду блестящее устройство в моей руке.

    -  Нас действительно награждали…

    -  Я не про награду - про коллекционность. Это подделка. Пусть не китайская, но румынская или польская. Так что можешь о ней особо не переживать.

    Гешко хотел что-то сказать, но Чадов остановил его рукой.

    -  Позвольте откланяться, господа. Надеюсь, мы с вами больше не встретимся.

    -  Первый раз наши желания полностью совпадают с чаяниями сотрудников Службы Справедливости, - в нос сказал Свин, после чего сжевал свою сигариллу и выплюнул ее так, что она попала в ботинок Гешко.

    Тот снова хотел что-то сказать, но Чадов и на этот раз сдержал своего подчиненного. Они взяли чемоданы, Гешко перекинул через плечо ремень дорожной сумки- и эсэсовцы зашагали прочь. Чистенькие мальчики чистого неба…

    -  Вот и прокатились, - сипло хрюкнул Свин. - Дайка еще сигариллу…

    Я прикурил новую и сунул ему в рот.

    -  А знаешь, эти ублюдки в чем-то были правы. Никогда не помогай, если тебя не просят. Мы, то есть ты, сделали доброе дело, спасли рыжеволосую от смерти. А она - упокой, Господи, эту дуру несмышленую - приняла меня за террориста и сказал об этом своему воздыхателю.

    -  И? - поморщился Свин.

    -  И он стал хватать меня за грудки.