— Протезы, — бодро сказала я. — Прекрасная вещь. Никаких проблем. Бывают искусственная почка, искусственное сердце, у меня — легкие.

— А-а, — догадался Валя, — шутишь? Смешно. Чего пришла?

— Разве меня уже уволили?

— Нет, — с сожалением сказал Валя. — По моим данным.

— Вот того и пришла.

Тут Груздь спохватился, бросился к своему компьютеру и закрыл файл. Поздно, дорогой!

— Ты не читала мой текст? — как бы равнодушно спросил он.

— Нет. — Я энергично затрясла головой. — А надо?

— Да надо бы, — уклончиво ответил он, — но я уже в другой файл залез. Потом посмотришь…

— Обязательно. Надо так надо.

В отдел заглянул Сева Лунин:

— Душа моя! Ты здесь и не заходишь? Что за свинство в самом деле?

— Там Майонез, — пожаловалась я. — Чуть не сожрал меня.

— Ушел, — успокоил меня Сева. — Наврал, что в прокуратуру. Или не наврал? Вдруг действительно решился на явку с повинной?

— Скорее, понес доносы, — предположила я. — Сдаваться люди ходят не к прокурору, а в милицию.

— Старик, — обратился Сева к Груздю, — я девушку заберу ненадолго?

Валя взмахнул правой бровью: да пожалуйста!

Мы спустились вниз, в отдел происшествий. Сева радостно суетился, заваривал кофе, притащил из отдела общества сухарики.

— Труба, — жаловался он, — пора валить отсюда, пока крыша окончательно не съехала. Поразвлекались — и хватит.

— Куда валить — вот в чем вопрос? — мрачно заметила я.

— А хоть в никуда, — беспечно отозвался Сева. — Зато выживем.

— Рекомендую тебе обратиться в «Секс-моду», — мрачно пошутила я, — там открылась вакансия заместителя главного редактора.

— Нет, боюсь, — признался Сева, — рабочее место покойницы будет меня нервировать. Знаешь, я однажды снял квартиру, в которой незадолго до моего появления грохнули какого-то бандюка. Кошмар! Мне все время мерещились привидения с удавками и ножами. Знаешь, я понял — все покойники, умершие не своей смертью, очень прилипчивы. Они не отдают своего, бдят, вьются над головой. Квартира, машина, жена, должность — все становится опасным. И само ощущение странное, понимаешь? Быть вице-покойником. Тебе три кусочка сахара?

— Два. Я позвоню от тебя?

Вася схватил трубку после первого гудка и, не дав мне и рта раскрыть, радостно затарахтел:

— Значит, так. Телефон твоей Дуни мы уже поставили на прослушку. Но пока тихо. Зато, — ты слышишь, Саня? — в «Секс-моду» уже позвонил некто и спросил, будет ли журнал продолжать печатать Резвушкину! Клюнули!

— Вась, я хотела тебе сказать… — попыталась вклиниться я, но не получилось.

— Они ответили, что собираются. Так что — ты молодец. И Дуня твоя тоже молодец.

— Вася! Послушай меня, пожалуйста, — взмолилась я. — У меня есть информация для тебя.

— Валяй! — великодушно разрешил он.

— Трошкин решил баллотироваться в губернаторы Красногорского края.

— Да ну? — удивился Вася. — Он что — дурак? Кто за человека в таком прикиде проголосует?

— Вася! Я не об этом! При чем здесь его прикид? Ты понял, что я сказала?

— Понял.