— Да, бывает, что с мощностью ошибаются. Но знаешь, почему-то все время в другую сторону. И вообще, товарищ Манукян! Что вы лезете не в свои дела? Формально следствие идет. Вон следователь Малкин по коридорам шарахается, опрашивает людей. Вот соображения самого Ценза, — Василий потряс стопкой бумаги. — Видишь? Здесь все, кого он подозревает. Ты спросишь — кого из наших фигурантов? Я отвечу тебе: всех. Без исключения. Он, судя по всему, милый, добрый человек и во всех своих знакомых видит потенциальных убийц.

— И собственную жену подозревает?

— Думаю, и ее. Правда, в списки внести постеснялся. А так, поскольку у него мания величия и, соответственно, все вокруг завистники, то он абсолютно уверен: весь мир против него. Не волнуйся ты за Ценза, видишь, как я напряженно работаю, да что я — весь МУР с ног сбился. А ты занимайся тем, что поручено. Давайте, товарищ Гений, мы на вас рассчитываем.

И, нежно обняв подчиненного за талию, капитан Коновалов подвел его к двери и вытолкал в коридор.

Леонид огляделся по сторонам, увидел пару обитателей пансионата, «случайно» прогуливающихся неподалеку от кабинета, тщательно отряхнул пиджак от невидимой пыли, гордо вскинул голову и со словами: «Какое безобразие!», степенно отправился к себе в номер. В холле третьего этажа его внимание привлекла любопытная парочка: Татьяна Эдуардовна Ценз и Александр Дмитриевич Трошкин. Они о чем-то оживленно шептались, но, когда эмоции брали верх над осторожностью, Ценз и Трошкин сбивались с шепота на крик. Леонид Зосимов, он же — политтехнолог Манукян, уверенной походкой прошел мимо них, громко топая, дошел до конца коридора, затем тихо вернулся назад, прижался к стене и прислушался.

— …связь как раз есть, — возбужденно говорила Ценз, — и для меня она очевидна. Знаешь какая? Мы с тобой. Потому что убили ТВОЮ любовницу и чуть не убили МОЕГО мужа.

— Ты намекаешь на то, что в результате удачно проведенной операции мы с тобой стали бы свободными людьми? — раздраженно спросил Трошкин. — И кто же так о нас заботится?

— Ты, — сказала Ценз. — Или я. Логично?

— Нет! — Трошкин опять повысил голос. — Прекрати! Если бы мне мешал твой драгоценный муж, его можно было бы отодвинуть менее кровавым путем.

— А Григорчук? Согласись, с такой мстительной дамочкой бескровными средствами не справишься. Правда? Ведь ты уже дозрел до того, чтобы от нее избавиться?

Трошкин неожиданно сорвался с места и быстро зашагал к лестнице. Леонид вжался в стену, больше всего боясь, что он оглянется. Но, судя по всему, Александру Дмитриевичу совсем не хотелось видеть свою собеседницу, слишком сильно она его разгневала.

А Василий тем временем любовался на осенний пейзаж из окна и грустил. Ему не нравилась ни одна из версий. Он не мог отогнать от себя назойливую мысль, что те, кто приехал в пансионат «Роща» вечером в пятницу, не годятся на роль убийц. То есть исполнителей убийства. Руководители такого ранга уже лет десять не имеют дурной привычки устранять противников собственными руками. И когда им кто-то сильно надоедает, никакого труда не составляет обратиться к специалистам, которые и сделают все качественно, и возьмут недорого. Так зачем же разводить кустарщину? Зачем этот цирк с подушкой? И с хлопушкой?

В то же время Василий был абсолютно уверен, что кто-то из присутствующих здесь шишек — убийца.

Старший оперуполномоченный понимал, что поймать преступника по горячим следам уже не получится, а значит, надо отсюда выбираться и наблюдать за фигурантами в их естественной среде, время от времени помещая их в естественную среду капитана Коновалова, то есть приглашая в МУР на душевные беседы.