— А что ищем? — спросил, наконец, Шкаф, когда последняя папка из последнего стеллажа была отложена.

— Знать бы — что, — вздохнул Василий.

— А зачем вы копаетесь в макулатуре? — не унимался Шкаф. — Чего вам надо-то?

— Мы надеялись найти компромат на некоторых высокопоставленных персон, — охотно пояснил Гоша. — Она, похоже, этим приторговывала.

— Баба, у которой такие двери, не может хранить такие ценные вещи на полках. Тайник ищите, мальчики. Думаю, — Шкаф, как охотничья собака, повел носом из стороны в сторону, вышел из кабинета, заглянул в спальню и ткнул пальцем в простенок между кроватью и торшером, — думаю, там.

Чутье у старого взломщика оказалось феноменальным. Тайник действительно оказался рядом с кроватью. Заглянув под висящий на стене ковер, сыщики обнаружили дверцу с кодовым замком, а за ней сейф.

— Ну, ты даешь! — с восторгом прошептал Гоша. — Фантастика!

— Опыт, мой юный друг, опыт, — засмущался Шкаф. — Вскрывать?

С сейфом Шкаф возился непривычно долго, но дело того стоило. Содержимое сейфа настолько возбудило присутствующих, что Василию даже пришлось позаимствовать из холодильника бутылку водки и разлить ее содержимое по стаканам, не отходя от сейфа.

— За первую удачу! — высокопарно произнес Гоша. — Наконец-то.

— Ворованная водочка завсегда слаще, — крякнул Шкаф. — Может, еще одну? А?

…На вторник старший оперуполномоченный Коновалов назначил пять допросов. На резонный вопрос полковника Зайцева: «Не многовато ли будет?», Василий дал резонный ответ: «Все равно вторник — день тяжелый».

Полковник спорить не стал, поскольку хорошо знал, что у старшего оперуполномоченного Коновалова все дни тяжелые, кроме отгулов, да и те полны невзгод и тягостных сомнений. Зайцев неоднократно призывал Василия смотреть на жизнь проще и веселее, но добился прямо противоположного результата.

— На что намекает наш начальник со звериной фамилией? — бушевал Василий. — Какое такое «проще» при нашем напряженном мыслительно-физическом труде?

— У вас, товарищ Коновалов, — замечал на это Гоша Малкин, — фамилия еще хуже. Твои предки варварски истребляли лошадок, так что не обижай товарища полковника — у него фамилия тихая и мирная.

— Рецидивистская у него фамилия! — ревел Василий. — Только и могут, что убегать от преследования, заметать следы и воровать капусту с огородов. И, что особенно противно, под белой и пушистой личиной.

На самом деле Василий не стал бы устраивать день приемов, если бы надеялся увидеться с Сашей. Но она еще вчера сообщила всем, что собирается в фонд «Наша демократия» и намерена пробыть там целый день. И пообещала зайти в среду. Следовательно, вторник требовалось максимально загрузить, а среду, наоборот, разгрузить, а то эта паразитка имела уникальную способность приходить в МУР как раз в те минуты, когда Василий отсутствовал или когда он вел допрос. А потом начиналось: «Ой, Васенька, а тебя не было» или: «Ой, а ты был занят».

Гоша считал, что Саня все еще смущается после неприятной истории, в которую она вляпалась во время недавнего расследования дела о пропаже «новых русских». Тогда чутье ей начисто отказало и только чудо спасло. Василий же искренне верил, что Санины хронические появления в МУРе во время его отсутствия — чистая случайность, просто так получается. Когда старший оперуполномоченный начинал развивать эту мысль, Гоша и Леонид отводили глаза и пожимали плечами: «Да, скорее всего».