— Ладно. Когда вы с ней разговаривали, вы не слышали посторонних шумов? Голоса? Музыка? Телевизор?

— Да, — Иратов подумал и кивнул. — Да, было шумно. Голоса, но такие… Телевизор! Да, вы правы.

— Что вас насторожило? То, что она сказала «срочно и немедленно», или интонация? Не показалось, что она напугана?

— Нет. Но голос был странный. Хриплый и нездоровый.

— Подозрения у вас есть? Кто мог убить и почему?

— Нет. — Иратов решительно помотал головой. — Ее многие не любили, но убивать из тех, кого я знаю, никто бы не стал.

— Но ее убили, — напомнил Василий.

— Да, но я никого не подозреваю.

— Незадолго до убийства ее посещал мужчина. Знаете ли вы, с кем из присутствующих в пансионате у нее были интимные отношения?

— Не думаю, что к убийству это имеет какое-нибудь отношение, — мрачно сказал Иратов.

— И все же?

— С кем у нее были такие отношения в ТОТ вечер, я не знаю, — сказал Иратов и отвел глаза.

— А что, — заинтересовался Василий, — у нее каждый вечер был кто-то новый?

— Не каждый, — мрачно огрызнулся Иратов, — но сердце у нее было вместительное.

— Е-мое, — возмутился Василий. — Неужели вы думаете, что мы настолько никчемны, что и анализ спермы сделать не сумеем?

Иратов молчал.

— Но этот мужчина — не вы? — уточнил Василий. — Иначе бы вы знали, правда?

Иратов окинул старшего оперуполномоченного презрительным взглядом и до ответа не унизился.

— В промежутке между вашим уходом из ресторана и обнаружением вами трупа кто-нибудь вас видел?

— Да. — Иратов густо покраснел. — Девушка из номера напротив. Журналистка. Когда я поднялся на третий этаж и вышел из лифта, она как раз поднималась по лестнице и видела, как я стучу в дверь Светкиного номера. Потом я пошел к себе наверх, и она тоже.

— Она что — преследовала вас?

— Нет, так случайно получилось. — Иратов поежился. — Мы же живем на одном этаже. Вот и поднялись вместе.

— Все. — Василий лучезарно улыбнулся. — Был рад познакомиться, ценю вас как политика и как свидетеля. До скорых встреч.

Иратов ушел мрачный и подавленный, и у Василия возникло подозрение, что его радушие не оценили по достоинству.

Полковник Зайцев заглянул в кабинет сразу после ухода Иратова:

— Как он тебе?

— Что-то не так, — пожаловался Василий. — Либо он сам ее кокнул, либо догадывается — кто.

— А говорят, что у него алиби, — удивился полковник.

— Так договор такой у них с нашей Санькой, — объяснил Василий. — Иратовская жена ее попросила, чтобы Санька до выборов Иратова нам голову морочила.

— Вот люди! — Сергей Иванович даже задохнулся от возмущения. — Скоты, одним словом. Хозяева жизни, а беззащитной девчонкой прикрываются. Ведь если вскроется Санин сговор с Иратовым, неприятностей у нее будет достаточно.

— Не, Сергей Иванович. Мы ее защитим в лучшем виде, — принялся по-своему успокаивать начальника Василий. — Она, кстати, потому так и распоясалась, что чувствует нашу трогательную защиту и опеку.

— А как им удалось ее уломать? Она что, изображала страстную поклонницу Иратова? И под это дело согласилась дать ложные показания?

— Товарищ полковник, она ведь по официальной версии — тоже подозреваемая.