– Такие меры – не такая уж и серьезная охрана. Как минимум по сравнению с тем, как охраняют в нашей стране.

Пока он говорил, с лица подполковника Камило не сходила обеспокоенность.

– Мы не можем себе позволить, чтобы кто-либо из гражданских лиц приблизился к его превосходительству на расстояние менее десяти метров.

Это из-за гордости самого президента или из-за того, что на его жизнь много кто покушается? Любопытство Кувасимы разыгралось, но, конечно, сотруднику отеля непозволительно спрашивать о таком вслух.

– Все-таки его превосходительство – уникальный политический деятель! – вклинился в разговор майор Тулио. – А чем более выдающаяся личность, тем больше у нее врагов.

– Закрой рот, майор!

Одна эта фраза подполковника заставила лицо майора окаменеть.

– Уникальность, создающая врагов, ничего не стоит. По-настоящему выдающиеся личности заставляют падать ниц даже тех, кто изначально был против них.

Двое подчиненных молча кивнули. Наверное, таким образом они хотели продемонстрировать, что почитаемый ими правитель страны обладает именно такой уникальностью, но, с точки зрения Кувасимы, это выглядело как театральное представление.

Не обращая внимания на реакцию Кувасимы, охранники продолжили опустошать содержимое тарелок. Казалось, что нервозность и оцепенение охватили даже их языки. На их лицах не было ни удивления, ни радости, они тихо закидывали еду в рот, как будто это тоже была часть их обязанностей. С этим не смог справиться даже шеф-повар этого отеля, удостоенный трех звезд «Мишлен».

В тот момент, когда Кувасима уже собрался уйти, майор Марко произнес:

– Подполковник, время регулярного отчета командиру.

Услышав это, Кувасима рефлекторно посмотрел на часы. Ровно 23:00.

Подполковник Камило медленно достал из нагрудного кармана мобильный телефон.

* * *

22:45. Сотрудница со стойки администрации Араи Миэка лишилась дара речи от звонка из номера «1701». Ее собеседницей была Шмоль Родригес. Она и так знала, что это супруга президента.

Об особых гостях они, как правило, заранее собирали информацию перед их заселением. Но в этот раз, помимо обычного сбора информации со стороны отеля, поступил подробный запрос от Министерства иностранных дел. Нужно было запомнить всю информацию относительно биографии, привычек, предпочтений и важных моментов жены президента.

Там говорилось, что она родилась в привилегированном классе и питается только тем, что готовит личный повар.

Кроме того, за ее образование и развлечения отвечали семейные преподаватели, поэтому до совершеннолетия она не контактировала с обычными людьми. Также говорилось, что она общается только с людьми из высших слоев общества, поэтому она даже не представляет, как выглядит «человек низкого происхождения». Более того, она с полной серьезностью считает, что все люди, кроме президента, обязаны прислуживать ей.

Для самой Миэки испанский язык не был проблемой, она и до этого бесчисленное количество раз получала сложные задания, касающиеся ВИП-клиентов и уже порядком устала от этого.

Однако эту просьбу первой леди выполнить было абсолютно невозможно.

– Я хочу ризотто с креветками.

Сначала Миэка подумала, что это весьма банальный заказ.

– Я поняла. По словам шефа, нам как раз доставили креветки «Гамберо Россо».

– «Гамберо Россо»? Нет, это не подходит. Я желаю омаров. Для приготовления ризотто нельзя использовать ничего, кроме омаров.

Омары – это, безусловно, высококлассный деликатес, но креветки «Гамберо Россо», выловленные в Средиземном море, ничуть не уступают омарам во вкусовых качествах, и они гораздо более редки. Поэтому, услышав такую простонародную мысль, что омары – более роскошный продукт, Миэка едва сдержала смех, но следующая фраза свела на нет и эти усилия:

– Более того, мне нужны омары, выловленные у острова Пуге, который находится на южном берегу Парагунии.