В ней было темно и окон не наблюдалось. Единственным источником света служили две тусклые лампы, стоявшие на двух столах, расположенных в противоположных концах комнаты. Он осмотрелся вокруг, задаваясь вопросом, куда Вэйн его притащил. Мебель была элегантной и современной, а стены обшиты темно-серой сталью.

По этим стенам и по покачиванию пола он мог предположить, что находится на каком-то корабле.

Подавляя гнев, Рен перевоплотился в человека и предстал перед волком.

– Какого черта ты делаешь?

– Спасаю твою жизнь.

Рен оскалился на Вэйна.

– Я не хотел, чтобы ты спасал мою жизнь, придурок.

Фьюри, Фанг и Эйми перенеслись в комнату рядом с Вэйном. Эйми бросилась в объятия Фанга.

– Вы двое совсем с дуба рухнули? – спросил их Вэйн. – С вами и с тигром нам вообще конец.

– Нет, не конец. – Рен попытался перенестись обратно в Санктуарий, чтобы покончить с этим, но обнаружил, что не может. – Какого черта?

– Я заблокировал тебя, – пояснил Вэйн.

Рен знал, что нарываться на Вэйна не стоит – волк был слишком могущественным, чтобы справиться с ним – но ему потребовалось все его самообладание, чтобы, по крайней мере, не попытаться прикончить волка.

– Сними запрет.

– Нет, – твердо ответил Вэйн. – Я поставил под угрозу свой клан не для того, чтобы ты покончил жизнь самоубийством.

– Это не твой бой.

– Да, это так. Но я не собираюсь сидеть и наблюдать, как умирает невиновный, только затем, чтобы какой-то говнюк стал богаче.

Рен презрительно усмехнулся героизму Вэйна.

– Что ж, спасибо тебе мистер Альтруист, но тигру не нужна твоя помощь, поэтому отвали.

Кто-то начал спускаться по лестнице, Рен повернул голову и увидел Темного Охотника Жан-Люка, входящего через дверь с левой от него стороны. Хотя пиратом он был в прошлой жизни, свой облик сохранил и в жизни истребителя вампиров. С маленьким золотым колечком на мочке левого уха, он был одет во все черное: кожаные штаны, шелковую рубашку на пуговицах и байкерские ботинки. Длинные, прямые, темные волосы были собраны и заплетены в косичку, что подчеркивало угловатость его лица. Глаза были такими темными, что зрачки различить было невозможно, но в них светилось веселье.

– Хорошо сказано, тигр.

– Заткнись, бесхребетный, это тоже не твое дело.

Жан-Люк от оскорбления с шумом втянул воздух.

– Парень, ты лучше придержи язык, пока тебе его не оторвали.

Рен сделал шаг к нему, но замер, увидев входящую в двери Мэгги. Он остановился как вкопанный, когда заметил отразившееся на ее лице облегчение.

Она бросилась к нему и обвила руками.

– Я так рада, что они перехватили тебя, пока не стало слишком поздно. Ты же не собирался сделать что-то глупое, правда же?

– О нет, дорогая, боюсь, мы чрезмерно запоздали, – язвительно ответил Фанг. – Тигренок помочился не на то медовое дерево и разгневал всех пчел, в данном случае медведей, которые окончательно взбесились.

Фьюри мельком взглянул на Фанга.

– И опять же, зная медведей, они вначале начнут охоту на волка, а потом уже на тигра. Отличный ход, Фанг. Проводить время с их единственной дочерью. Очень умно. Ты знаешь, шоколад смертелен для нашего народа. Я вот думаю, что если ты хочешь покончить жизнь самоубийством, то этот способ будет менее болезненным, чем пройти через все это.

– Заткнись, Фьюри, – сказал Вэйн, направляясь к Фангу и Эйми. – Мы должны отправить ее назад. Немедленно.

– Я знаю, – ответил Фанг.

В глазах Эйми заблестели слезы.

– Я не хочу уходить.