– Скажите, сэр, – юный Меррик торопливо чиркнул спичкой? – вы до войны не работали в Лаптоне?

– Работал, – кивнул Дон.

– Значит, это о вас рассказывал Том Клаверинг! И… подождите-ка!.. Вроде бы Дорис слышала от Силии, – его глаза загорелись, – что вы служили в МИ-5? Неужели в разведке?

– Совершенно верно.

Темноволосый симпатичный Рональд, чья внешность заставляла вспоминать героев Байрона, был не лишен лоска. Холден внимательно наблюдал за юношей, пока тот курил, сидя в кресле, в старом спортивном костюме с кожаными заплатами на локтях. У Меррика было лицо художника и руки художника, а в душе кипела неудовлетворенность, присущая художникам, однако волевой подбородок указывал на сильную натуру, как и жесткий разворот плеч.

– И вам приходилось жить под чужим именем? – Восхищенный молодой человек зачарованно смотрел на Дональда. – И прыгали с парашютом?

– Иногда и такое случалось, – улыбнулся Дон.

– Вот это да! – восторженно выдохнул Рональд Меррик, и его тело напряглось. Вероятно, в его воображении собственная несчастная судьба казалась жалкой противоположностью этой блестящей и увлекательной игре, состоящей из переодеваний, погонь, прыжков с парашютом и лихого одурачивания офицеров гестапо, какой обычно выглядит жизнь разведчиков в захватывающих боевиках.

И вдруг, в отчаянии ударив кулаком по подлокотнику, Рональд выпалил:

– Скажите, сэр, ну почему жизнь такая?.. Такая…

– Мерзкая штука? – подсказал Холден.

– Да, именно, – немного удивленно подтвердил Меррик.

– Потому что она часто такая и есть, Ронни, – вздохнул майор. – Я тоже иногда размышляю об этом.

– Вы?!

– Да. Все зависит от обстоятельств.

Ронни долго рассматривал кончик дымящейся сигареты, потом прокашлялся и спросил:

– Скажите, сэр, вы знакомы с Дорис Локи?

– Да, я давно ее знаю, – откликнулся Рональд.

– И конечно же знакомы с… – лицо его помрачнело, – с мистером Маршем?

– Да. И с ним.

– А вы знаете, что они сейчас вместе здесь, в Синей гостиной? Я случайно открыл дверь, а они там…

Молодой человек оборвал свою речь на полуслове и, затушив сигарету о стеклянную поверхность столика, порывисто вскочил на ноги и принялся измерять шагами пространство перед оконной нишей. Меррик даже не усомнился, способен ли Холден понять его слова. Он, словно шестиклассник в беседе с учителем, просто не сомневался, что тот осведомлен обо всем на свете.

– Нет, сэр, я просто не могу этого понять! – горячо воскликнул юноша.

– Не можете понять чего? – поинтересовался Дональд.

Ронни взъерошил волосы.

– Я не могу понять, что Дорис нашла в нем?! В этом человеке, годящемся ей в отцы! – возмущался он. – Теперь понимаете, о чем я?

– Вы говорите о Дорис и мистере Марше?

– Конечно. Причем заметьте, – Ронни картинно положил руку на спинку кресла, – я считаю себя человеком широких взглядов. Подобные слабости время от времени случаются с людьми. Они – часть человеческой природы, которую мы не в силах изменить. Если вы, – он озабоченно нахмурился, – понимаете, что я имею в виду.

– Думаю, что понимаю.

– Но следует хотя бы соблюдать приличия! – Ронни колебался. – Например, покойная миссис Марш…

У Холдена кровь застучала в висках, но он с невозмутимым видом продолжал рассматривать кончик сигареты.