– Ронни! – нерешительно окликнула художника Дорис. В ее голосе зазвучали нотки раскаяния. – Ронни, подожди! Я не хотела…

– С ним все в порядке, – успокаивающе произнес Торли, погладив девушку по руке. – Пусть идет. А вот твой отец…

Отец Дорис тем временем наконец заметил Дональда, и на лицо его вернулась неизменная улыбка – секрет мужского обаяния, – от которой оно сразу же помолодело лет на десять. Положив на столик кепи и трость, он дружески пожал руку скитальцу.

– Мой дорогой Холден! – воскликнул он. – Как я рад снова видеть вас! Мы все были счастливы узнать, что ваша смерть оказалась… «военной хитростью»! – И, заметив, что Холден тоже собирается удалиться, решительно запротестовал: – Нет-нет, не уходите! Вы должны остаться. Расскажите, как все происходило в Италии? А в Испании вам удалось побывать?

– Отец! – рассердилась Дорис.

– Да, дорогая? – Локи отпустил ладонь Дона и обернулся.

Глаза дочери, из-за обильного макияжа казавшиеся сейчас невыразительными, были полны возмущения.

– А на меня ты не мог бы обратить внимание? Мы с Торли давно любим друг друга и решили пожениться, как только…

– Как только мистер Марш перестанет носить траур? – закончил за нее сэр Дэнверс, скользнув взглядом по одежде будущего зятя.

Все молчали. Это был удачный укол рапирой. Развернув кресло спинкой к окну, Локи сел. За окном виднелся темнеющий ров с водой и зеленые поля с редкими купами буков. Глубоко уязвленный, Торли пристально посмотрел на Дэнверса.

– А я думал, ты мне друг! – неожиданно выпалил он.

– А я действительно твой друг, – заявил Локи, слегка кивнув.

– Но я люблю ее! – с неподдельной искренностью воскликнул Торли.

Дорис, держась за его рукав, смотрела на Марша с нескрываемым обожанием. Дональда почему-то тронула эта картина.

– Я люблю ее, – с достоинством повторил Торли. – Тогда какие же могут быть причины, финансовые или… быть может, социальные, способные воспрепятствовать нашему браку?

– Никаких, – ровно ответил собеседник.

– Тогда в чем же дело?

Отец Дорис устроился поудобнее, положив ногу на ногу.

– Давай отвлечемся от некоторых соображений, сейчас, как я полагаю, не имеющих значения. Юный Меррик, которого ты со свойственной тебе утонченной учтивостью только что выставил за дверь…

– Да, знаю. И мне очень жаль. – Марш провел рукой по лбу. – Но это досадная помеха…

– Это не досадная помеха, а сын моего старинного друга лорда Сигрейва. И к тому же, как я надеюсь, большой талант.

– Ну да, художник, – насмешливо произнес Торли, уставившись в потолок.

– Прошу прощения, пока юноша еще не художник, а живописец, – поправил его Локи. – А можно ли будет называть его художником, покажет время. В наш век почти не осталось хороших живописцев. Большинство боится работать с цветом и деталями. А вот Рональд не из трусливых. Он занимался у самого Дюфрена, лучшего мэтра в Европе. – Сэр Дэнверс сжал в замок длинные пальцы. – И оно того стоит. Ладно! Все это не важно.

– Да, не важно, – согласился Марш. – И я рад, старина (и прости мне эту прямоту!), что ты это понимаешь. В таком случае что, черт возьми, плохого в нашем с Дорис желании пожениться?

– А ты не видишь препятствий? – поинтересовался собеседник.