– Керуленова Яма, – сказал Крит и сплюнул. – Смотри, Дакар, любуйся! Здесь лучшие охотничьи угодья под Мобургом. Правда, не всякий раз сообразишь, кто охотник, а кто добыча.

    – Этот шелест… – Склонив голову в капюшоне, Дакар прислушался. – Там что-то живое?

    – Там полно живности – черви, тараканы, пауки… – Вытянув правую руку, Крит вставил в прорезь у локтя обойму и уточнил: – Теплокровные тоже попадаются.

    – Эта многоножка в тоннеле… она была такой величины… такая огромная… Мутация?

    – Может быть. Во всех куполах в период строительства щели и тоннели прокачивали ядовитым газом, и было что-то еще, другие способы санации. Если какая тварь выживала, то изменялась наверняка.

    Охотник ощупал пояс, коснулся перевязи – обоймы, дротики, гранаты, целый арсенал… Что-то поправил, что-то передвинул – видно, в Керуленовой Яме зевать не приходилось.

    – Видишь утоптанную дорожку? Прямо отсюда идет к тем бурым камням на первом ярусе… один на палец похож, другой – на кулак… Видишь их, Дакар?

    – Вижу. – В бинокуляре камни выглядели не бурыми, а скорее темно-серыми.

    – К ним и пойдем. Держись за мной и почаще оглядывайся. Если что-то движется, стреляй.

    – Слушаюсь, шеф, – пробормотал он, чувствуя странное возбуждение. – Наш цвет – черный, и мы не оставляем следов… никаких следов, кроме трупов.

    Крит хмыкнул и внимательно посмотрел на него.

    – Не переживай, партнер, мы в броне, и броня дорогая, надежная, ее не всякая крыса прокусит. Еще запомни: паука или, к примеру, червя лучше разрядником резать. Пуля – это для манки, хотя разрядник тоже годится. Гранаты с газом – против всякой мелочи. Еще ослепляющие есть, но их я бросать не буду – вдруг не успеешь отвернуться и закрыть глаза.

    – А это зачем? – Он прикоснулся к стволу огнемета.

    – На крайний случай, если крысу встретим или стаю манки. Стаю нужно огнем – не убьешь, так поджаришь. Десяток поджаришь, остальные разбегутся. – Крит хищно ухмыльнулся. – Ну, двинулись! Храни нас Пак!

    Тропа была утоптанной, почва не пружинила и не проседала под ногами, однако выглядела странновато. В первый момент он не мог уловить причину этой странности, но вскоре догадался: то, что казалось ему песком, было мелким щебнем, беловатым и желтоватым, перемешанным с глиной. Возможно, это была не глина, а какая-то порода, песчаник или ракушечник – его познания в геологии, слишком отрывочные и скудные, не позволяли сделать определенного вывода. Он находился сейчас на глубине десяти или одиннадцати километров – может ли там залегать песчаник? И могут ли в нем образоваться такие огромные полости?

    Слева замаячила гряда камней, подобных частоколу из гигантских заостренных бревен, торчавших наискосок из земли.