Мы отыскали новый тоннель в базальтовом массиве, но он спускался круто вниз, и звуки, долетавшие ко мне, были приглушенными, неясными, почти неразличимыми. Он тоже был коротким, и я исследовал его без интереса, пока мы не забрались в глубину, в самый конец, где полагалось быть стене. Но вместо стены там была машина, такая же, как в Яме, и, вероятно, неповрежденная – перекрывала проход, сидела в камне, будто острие кирки, смотрела на нас широкими раструбами. Под кормой – ничего, ни раздробленной породы, ни даже пыли… Увидев это, Дакар изумился и снова начал бормотать – что-то о массе, преобразованной в энергию, и о распаде молекулярных связей.

    Таких машин-бурильщиков теперь не делают, в них нет необходимости, и, вероятно, их чертежей не сохранилось. У Ремонтной Службы и Службы Диггеров есть автокары, универсальные агрегаты и мощные разрядники – все, что нужно для починки купола, жилых стволов и транспортных систем. Они даже ход в скале проплавят, но, разумеется, не очень длинный и широкий – так, чтобы боком протиснуться. С древними тоннелями не сравнишь! Да, кое-что мы потеряли с Эпохи Взлета, но думаю, что все потери неизбежны, скорее даже благодетельны. Ведь с этакой машиной, как бурильщик, можно пробиться в любую промзону, в любую латифундию и сделать из конкурентов паштет! А это не по правилам – воевать положено в куполах.

    – Машина выглядит целой, – заметил Дакар, прервав мои размышления.

    – И что?

    – Если бы мы смогли в нее забраться… скажем, через дюзы… забраться и проверить…

    – Не думаю, что это хорошая мысль. Ты знаешь, как эта малышка управляется?

    – Не знаю, но можно попробовать.

    – К чему это нам?

    – Чтобы пробиться на Поверхность.

    Пожав плечами, я повернулся и зашагал к выходу из тоннеля. Инвертор с разочарованным видом тащился позади. Мы вышли на скалистый берег Ледяных Ключей и около часа отдыхали. Тесный контакт с земными недрами отнимает много сил – слушаешь в напряжении, сливаешься с холодным камнем, и он высасывает из тебя тепло. Приходится чаще есть и дольше спать.

    Я проглотил пищевую капсулу. Мой спутник тоже взял одну, разжевал, скривился и со вздохом произнес:

    – Морковное пюре! Мидии! Печень лягушки! Пожалуй, я не отказался бы даже от мясных червей…

    – Будут черви, – пообещал я. – Чего еще желаешь?

    – Выпить бы и закурить… У вас нет табака?

    – Не знаю, что это такое.

    Он объяснил – вроде оттопыровки, только намного вреднее. Затем выплюнул остатки капсулы и промолвил:

    – Тебе идея с бурильщиком не понравилась. Почему?

    – Нам надо не просто выбраться на Поверхность, а найти ходы или колодцы, которые туда ведут. Найти людей, механизмы, транспортные линии, источники сырья… Это во-первых, а во-вторых, лучше не трогать эту машину. Опасно!

    – И в чем опасность?

    – Войны станут разрушительнее. Сейчас ВТЭК контролирует транспортные тоннели, а без них нельзя добраться до рабочих зон и причинить конкуренту убыток. Или разорить его вконец! – Вспомнив о Джизаке и о том, что случилось на плантации «Хика-Фруктов», я добавил: – Добираются время от времени, но хитростью, и это случай редкий.