Расстроенный Владар начал спускаться вниз. В голове бились горькие мысли: «…Проклятый Шегъгоръраръ! Вот и Анну заменили, превратили в механическую разборную куклу. Так и до моего родного мира Яблочный доберутся, и родителей механизмами сделают… Но нет, не допущу этого! И, прежде всего, предотвращу злодейство, о котором слышал. Что это, интересно, за усыпляющий газ такой?..»

Он спрыгнул с нижней ветви и, пролетев три метра, мягко приземлился. Уже собирался бежать, как вскрикнул от пронизывающей боли в ноге. Глянул – оказывается, это крупный чёрный пёс, который бесшумно поджидал его, вцепился ему в лодыжку.

Свет сразу от нескольких ручных фонарей ударил Владара в лицо, раздался окрик:

– Отпусти его, Трезор!.. Он уже никуда не убежит…

Пёс послушно отпустил Владара, которыё действительно уже никуда не мог убежать, потому что нога нестерпимо болела, и почти не слушалась его.

Всё же он попытался сказать:

– Вы ничего не понимаете. Я воин. Имя моё – Викибур. Я могу вам бумаги показать. Это недоразумение.

– Мы всё понимаем. И ты пойдёшь с нами. Дыши свежим воздухом, пока можешь. Ведь тебе предстоит ох как долго сидеть в темнице.

Владара повалили на землю, связали ему руки и ноги, затем подняли и понесли.

Глава 10

…Наконец сознание вернулось к Марии. Приоткрыв глаза, она увидела тёмно–матовую поверхность, которая простиралась во все стороны, и отгораживала захваченное Шегъгоръраром пространство от остального Многомирья. И Мария находилась внутри этого захваченного пространства. Воздух здесь был пронизан тёмно–багровым свечением и казался более тяжёлым и даже непригодным для дыхания, чем обычный…

Девушка увидела несколько миров. Ближайший мир – Тогост, тот самый, в глубинах которых так долго спало ОНО, был расколот на несколько крупных кусков, которые висели на незначительном расстоянии друг от друга. К двум кускам прицепились громоздкие металлические механизмы и что–то там делали. Не остались без внимания Шегъгорърара и другие захваченные миры. На них тоже что–то происходило, но, что именно, из–за дальности невозможно было разглядеть.

Впрочем, не всё было так мрачно. К Марии подлетели два орла. Конечно, девушка сразу узнала их. Это были те самые гигантские, учёные орлы, которые прежде носили её и Сашу. Один был почти совершенно белым, другой – с золотистым отливом. Одного звали Белушем, другого – Златиным. Белуш принадлежал Марии, она его и подозвала. Крикнула:

– Белуш! Родной мой, лети–ка сюда!..

И Белуш подлетел к ней так близко, что девушка смогла ухватиться за обрывок металлического ошейника, который свешивался с его шеи.

Перебравшись к нему на спину, Мария произнесла:

– Как же вам удалось спастись?.. Ведь мы вас, с дура ума, привязали тогда на Тогосте. А потом началось это бедствие. Увернулись, стало быть, от буравов? А они ваши цепи и перебили? Ну, молодцы вы…

Белуш, равно как и Златин, не мог ничего ответить, но, кажется, понимал девушку. Во всяком, случае, Белуш кивнул. Тогда Мария произнесла:

– Эту проклятую завесу нам сейчас пробить невозможно. Так что неси меня на Влаащу, – и повторила отчётливо. – На Влаащу.

Конечно, Белуш понимал эту команду. Он и сам бы ещё раньше полетел на мир Влаащу, где был выращен и воспитан, где находился небольшой Светградский гарнизон, во главе которого стоял Ингмар. Но всё же Белуш чувствовал, что Мария где–то поблизости и что её нельзя бросать одну.

Златин же знал, что его хозяина Саши нет поблизости, но всё же и орёл не отставал от своего приятеля Белуша. Вот и теперь они вместе полетели к миру Влаащу.

Мария сидела, не обращая внимания ни на сильный встречный ветер ни даже на зловещие металлические механизмы, которые перелетали, усердно выполняя некую работу, на значительном расстоянии.