По истечении примерно двух часов уже отчётливо можно было разглядеть мир Влааща. Получилось так, что он находился на самой границе новых владений Шегъгорърара. Тёмно–матовая завеса проходила по его поверхности, разделяя мир надвое. Таким образом, одна половина Влааща находилась вне сферы, а другая – в плену у Шегъгорърара. И ещё Мария сразу сообразила, что Влааща не был разорван на две половины. Ведь если бы это была так, то оставшаяся внутри половина отделилась бы от матовой завесы, а она крепко прилипла к ней. Значит, можно было пробить туннель к свободной половине и вырваться в Многомирье. И Мария решила, что именно об этом в первую очередь и скажет Ингмару.

Мир Влааща был покрыт густым высоким лесом, под кронами которого протекали несколько рек. Причём, несмотря на тридцатикилометровые размеры Влааща, ни одна из этих рек не пересекалась и имела свой характер. Так были реки медлительные, задумчивые, с тёмными, печальными водами; а были реки быстрые, почти горные, с леденистой водой, которая могла и ободрить и даже заморозить. Вообще же, под высоченными кронами Влааща всегда, даже и в дневное время царил полумрак. Вот в таком полумраке и была выстроена небольшая Светградская крепость. Сверху её практически невозможно было увидеть; ну а когда надо было взлететь на дозорных орлах, то нажимали специальные рычаги, отчего начинали крутиться колёса, податливые кроны раздвигались и открывался путь в небо.

Мария знала, где укрыта крепость, но не надеялась, что деревья раскроются перед ней. Она уже подумывала – достаточно ли она ловка, чтобы спрыгнуть на крону одного из деревьев и спуститься вниз, когда эта самая крона начала отодвигаться в сторону.

Белуш и Златин издали радостные вскрики и устремились в образовавшийся проход. Только они промелькнули среди верхних ветвей, как эти ветви вновь поползли друг к другу и плотно сплелись.

Вскоре орлы опустились на деревянную, огороженную площадку. Открылись двери. Появился Ингмар, и ещё несколько воинов. Первым к соскочившей с орла Марии подошёл Ингмар. Спросил:

– А где Саша?

– Он улетел в Многомирье.

– Значит, вырвался. Ну, повезло ему!

– Не совсем так. Мы были внутри мира Тогост, а там, в самом его центре спало железное существо.

– Чудище?

– ОНО не злое и не доброе. Но ОНО поглотило Саша.

– Ничего себе, не злое – проглотило! Рано, значит, я за Сашу обрадовался. Погиб друг. Эх…

– Нет, ты не понял, Ингмар. Проглотило, это не значит – уничтожило. Там, внутри ОНО можно жить… Ну, по крайней мере, некоторое время жить. Всё же я не представляю, чем в его железной утробе можно питаться. Но я в Сашу верю. Он ведь такой ловкий, он из любой передряги вырвется.

– Я тоже верю. А чудовище это или как ты называешь его – ОНО. В такое трудно поверить… раньше я бы подумал: разыгрываешь меня, но после того, что произошло, я уже ничему не удивляюсь.

И Ингмар кивнул вверх, туда, где среди близко сплетённых ветвей пробивалось багровое свечение.

Мария спросила:

– А ты знаешь, что Влааща разделен на две половины? Попал на самую границу Шегъгорърара?

– Знаю. Я уже был, там у самой границы. Представь себе, Влааща ещё некоторое время пытался вращаться. От этого на границе образовались незначительные холмы и трещины. От этого могла бы либо сорваться поверхность Влаащи, либо же вообще – этот мир раскололся бы на части. Но, к счастью, вскоре вращение прекратилось.

– Ну и вы…

– Да, конечно, сейчас мы пытаемся пробиться к противоположной, свободной половине Влаащи, но, так как заградительная стена углубляется в почву, нам это пока что не удалось.

– А как вы пробиваетесь?

– Лопатами.