Кладбище наполнилось суетой. Мы небольшим отрядом собрались у ворот, где я взялся раздавать последние инструкции. А чтобы затея прошла с максимальной эффективностью, самостоятельно проверил каждую точку. Однако подвох крылся в другом. Если мне, как опытному бойцу, было доступно понятие «сектор обстрела», то мужикам пришлось чуть ли не вдалбливать его. Притом уложиться требовалось буквально в несколько минут.

Вся сложность заключалась в том, что каждый отдельный боец должен прикрывать нас от противника в узко заданном секторе. Вроде всё просто, но… Что обычно делают люди, когда видят, что их товарищ не успевает расправиться с врагом у себя? Правильно — стремятся помочь ему. И именно этого делать не следует, потому как сразу же начинается бардак. Боец отвлекается, начинает мешать напарнику, смещая его сектор и расширяя свой. А товарищ, в свою очередь, теряет бдительность, понадеявшись на помощь со стороны. И, как следствие, мы получаем прорыв в защите.

Такие вещи не приходят сами по себе, их нужно вырабатывать на уровне рефлекса. Это как в римских легионах, когда бойцов в шеренге учили колоть противника, который сражается не с тобой, а с соседом. И данная тактика как раз и позволяла выигрывать войны одну за другой. Ведь кто в бою ожидает, что укол прилетит не от бойца, стоящего перед глазами, а откуда-то справа, под бьющую руку? При этом легионер должен уметь защищаться от противника, нападающего именно на него. Сложно представить, какой диссонанс творился в голове у новичков.

Да, войны с тех пор сильно изменились. Но одно осталось неизменным: слаженная командная работа десятка бойцов способна победить сотню хорошо вооружённых противников. Я же не обладал ни тем, ни другим.

— Повторяю ещё раз: не лезть в чужой сектор обстрела, как бы вам того ни хотелось. Как поняли⁈

— Да в принципе, ясно всё, — ответил один из мужиков, что, опять же, покоробило слух.

— Могила! — окликнул меня кто-то в спину, когда я уже собирался отдать приказ к началу операции.

Я обернулся и едва смог сдержать матерную тираду. Там стоял Селиванов, который вновь остался без присмотра. Во всей этой суматохе я попросту о нём забыл и, сдёрнув Маркина с поста, не отправил ему смену. В тот момент мысли были заняты другим, более важным вопросом. Нам очень сильно повезло, что пленник изначально был на нашей стороне.

Нет, с этим определённо нужно что-то решать. Я просто не в состоянии контролировать всю жизнь лагеря, ну не моё это, хоть тресни. Вот в плане тактики боя — это пожалуйста, а бытовые вопросы следует доверить человеку с опытом в данной сфере. Иначе идо беды недалеко.

— Я хочу помочь, — предложил Селиванов. — У меня опыт владения оружием в разы больше, чем у них всех вместе взятых.

— Пусть работает, — вставил своё слово Маркин, видя, что я нахожусь в раздумьях. — От него реально больше пользы будет.

— Хорошо, — решился я. — Ты, как там тебя…

— Паша, — отозвался мужик, которого я поставил на крайний правый сектор.

— Паш, отдай ему ружьё, — попросил я, и тот, не задумываясь, выполнил просьбу.

Нет, я не слепо доверился, как могло показаться со стороны. Аура бывшего авторитета прекрасно просматривалась, и в ней не было и капли злого умысла. В ней скорее преобладало чувство вины и откровенное желание помочь. Именно поэтому я согласился. В противном случае Селиванова быстро бы спеленали и взяли под контроль.

Объяснив новому члену команды его задачу, я в очередной раз напомнил о важности боя только в назначенном секторе и наконец отдал команду на выход, вытягивая на ходу оба меча.