— Ну, ты вроде знаешь, что искать, — пожал плечами я и высунулся в приоткрытый проход.

Я сбросил свободный конец верёвки и ещё раз внимательно осмотрелся. Вот как чувствовал, что не всё будет так просто. И что меня дёрнуло на этот раз посмотреть не вниз, не знаю. Но стоило мазнуть светом фонаря по противоположной стене расщелины, глаза сразу зацепились за странную нишу. Я тут же вернул пятно света обратно и криво ухмыльнулся. До неё нам при всём желании не добраться. Для этого придётся вначале спуститься на дно, а затем подняться по отвесной стене на противоположной стороне. Но я был уверен, что нам нужно именно туда. Эта ниша была явно рукотворной, природа орнаменты рисовать не умеет.

— Ты на противоположную стену смотрел?

— Ты что-то нашёл? — не стал вдаваться в детали Иван и сразу перешёл к сути.

— Да, там ниша, и она очень похожа на перекрытый тоннель. Дверь вся рунами и узорами покрыта.

— Дай посмотрю. — Он отодвинул меня и выглянул в проём.

Некоторое время Иван рассматривал новую деталь головоломки, а затем с крайне задумчивым видом вернулся обратно.

— Не думаю, что это то, что нам нужно, — пробормотал он. — Больше похоже на такой же выход из соседнего колодца. Пока придерживаемся старого плана.

— Ну, двигай тогда. Если что…

— Угу, покричу, не переживай, — перебил он.

Схватившись за верёвку, Иван пропустил её между ног и спиной вперёд шагнул в пропасть. Едва его голова скрылась в провале, я высунулся следом, чтобы наблюдать за спуском. Он словно каракатица шагал по вертикальной поверхности, отбрасывая причудливые тени. Верёвка плавно покачивалась в ритм его движениям, а у меня в голове вдруг вспыхнули кадры из фильмов со схожими ситуациями. Когда герой вот так висит на краю пропасти, и фал, за который он держится, постепенно перетирается об острый край камня. Я даже отвлёкся от наблюдения за витязем и посмотрел на верёвку. Нет, в нашем случае всё было в полном порядке.

Однако я упустил момент, когда Иван скрылся из вида, а толстый капроновый шнур ослаб.

— Спускайся! — прилетел крик витязя снизу. — Здесь проход.

— Иду! — крикнул в ответ я и, схватившись за верёвку, приступил к спуску.

Вот чего-чего, а высоты я не боялся. За время службы у меня было столько прыжков, что я и со счёта сбился. Притом как тренировочных, так и боевых, которые являются отдельным видом удовольствия. Мало приятного болтаться в небе где-нибудь над территорией врага без возможности спрятаться. В такие моменты жизнь висит на волоске, ведь стоит противнику обнаружить десант — всё, расстреляют, как мишени в тире.

В общем, спускался я довольно шустро, хоть и осторожно. Вниз посматривал без опаски, скорее с любопытством. Было очень интересно знать, где заканчивается эта пропасть. Вообще, расщелина оказалась не сильно большой, всего метров пять в диаметре. От выхода из колодца до потолка — тоже около пяти метров. Даже удивительно, как это всё не обрушилось за долгие годы и почему никто об этом не знал. Хотя последнее прекрасно объясняется храмом, который как раз располагается прямо над пропастью.

Примерно на середине пути меня подхватил Иван и помог перебраться в горловину тоннеля. Я не смог сдержать восторг от увиденного и даже присвистнул, потому как было отчего. Высоченный арочный свод был идеально выложен камнем. Пожалуй, качество облицовки в разы превосходило колодец. Местами с потолка и стен сочилась вода, но это никак не влияло на прочность и целостность конструкции. Я невольно вспомнил пирамиды в Гизе и усмехнулся. Мы так часто слышали о чуде их существования, но даже понятия не имели, какие загадки хранит наша земля.