— Если эта печать настолько ценная, что вокруг неё выстроили такое, сомневаюсь, что подсказка будет простой и очевидной.

— У предков именно так всё и устроено, — покачал головой витязь. — Они не были дураками и прекрасно понимали, что время сотрёт знания. А значит, подумали о том, как мы поймём, где находится выключатель. Нужно просто получше осмотреться.

— Лично я предлагаю вернуться. Раз печать обнесли такой защитой, значит, она должна оставаться здесь.

— У меня приказ. Я должен забрать печать.

— Вот пусть тот, кто тебя послал, вместе с нами сюда и спустится. Если он знает о её существовании, то, скорее всего, знает и то, как войти в эту залу.

— Ты не понимаешь…

— Напротив, кажется, я всё прекрасно понял. Как только мы вошли в чёрный тоннель, твоя защита исчезла. А вот моя сила, наоборот, подпиталась разлитой здесь энергией. Я вижу твою ауру, витязь. Или кем ты там являешься на самом деле? У твоей силы точно другая природа, и к нашей она не имеет никакого отношения.

— Ну, ты меня поймал. — Ваня тут же изменился в лице и натянул наглую ухмылку. — Тебе же хуже.

Первый удар я всё-таки пропустил, несмотря на то, что был готов к схватке.

Глава 12

Какой чудесный день

Мои рефлексы и раньше превосходили стандартные. На войне приходится поддерживать форму на постоянной основе. Там ошибки не прощаются. Понятно, что пуле плевать, насколько ты крутой профессионал, но тренированному бойцу гораздо проще избежать фатальной ситуации. Честно говоря, даже не могу припомнить, когда мне пригодились навыки армейского рукопашного. Как говорил наш инструктор: «Боец, который вступил в подобную схватку — полный идиот. Потому как нужно ещё умудриться просрать не только всё оружие, но даже нож». В чем-то он был прав.

Однако любой профессиональный воин обязан уметь владеть собственным телом. А уж когда речь идёт о подразделениях специального назначения — тем более. Но кто бы мог подумать, что жизнь изменится до неузнаваемости? Навыки рукопашного боя стали необходимостью, как и владение мечом или тем же топором. Сейчас без оружия люди даже срать не ходят. Как бы странно это ни звучало.

И если обычному человеку такое в диковинку, то мне, как опытному военному, выхватить ствол гораздо привычнее, чем махать кулаками.

Как оказалось, это различие способно сыграть злую шутку даже с таким бойцом, как Иван. Он был так уверен в своём превосходстве, что попросту не обратил внимания на пистолет.

Получив «по щам» я резко отскочил и даже сам не сразу понял, как в моих руках оказалось оружие. Движение было настолько отработано рефлексами, что голова подключилась к процессу только на втором выстреле.

Однако и витязь оказался непрост. Словно маятник, он несколько раз качнул корпусом, в самый последний момент уходя с линии огня, и сократил дистанцию до минимальной. Топор метнулся к руке, сжимающей пистолет, и я вновь был вынужден отступить. Уйти удалось кувырком через спину, а затем ещё дважды вдавить спуск. На сей раз я метился в ноги и не прогадал.

Бедро Ивана брызнуло кровью, и он оступился, подарил мне драгоценное мгновение, чтобы перенести огонь на корпус. Ещё две пули я послал ему в грудь, но даже с раной в ноге витязю удалось избежать смертельного попадания. Совсем невредимым остаться не получилось, правый рукав его «Горки» быстро напитывался кровью. Итого: шесть патронов минус, осталось два. Мозг подметил этот факт мимоходом, а палец уже опять давил на крючок. И снова грудь на прицеле, однако выстрел всего один. Всё-таки вначале стоило увеличить разрыв в дистанции. Я понадеялся, что витязь сдаст в скорости, получив ранения, но нет: Иван действовал так, словно его ничто не беспокоит.