Впрочем, как всегда. С этих посвящённых лишнего слова не вытянешь, всё приходится постигать самому, по ходу пьесы. С другой стороны, может, так действительно лучше…

Ладно, пусть медичка его прокапает и слегка откормит, а там уже будем разбираться. В любом случае отец Владимир или Всеволод подскажут, кто он такой и чего от него ожидать. По крайней мере, его ауру я смог считать без особых проблем и не заметил в ней тёмных пятен. А значит, в плане подсадной утки рассматривать его нет смысла. Возможно, Маркин не смог пробиться через его защиту, потому как находится уровнем ниже. Всё-таки он пока ещё первая ступень, в отличие от меня — трёшки.

Время покажет. Нет смысла сейчас голову забивать.

Я направился к центру лагеря, что расположился возле часовни. Пора начинать подсчитывать провизию и другие вещи, которые нужно как-то упаковать и вывезти. Работа рутинная, но сделать её нужно, чтобы впоследствии не упустить что-нибудь важное.

— Главный по хозяйственной части кто? — спросил я, подойдя к людям.

— Это смотря что именно вас интересует, — ответила женщина в синем спортивном костюме.

— Всё, что у вас есть. Нужно определить степень важности вещей, у нас не так много места, чтобы вывезти всё.

— Тогда это к матушке вопросы. Она записывала.

— Скажите, а как так вообще получилось, что Перепёлкин всех вас под себя подмял?

— Да оно как-то само… — смутилась женщина. — А матушка и не противилась.

— И за это вы её изгнать хотели? Не стыдно вам?

— А что мы можем? Мы ведь люди простые… — Женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Жизнь идёт — нихуя не меняется, — отмахнулся я. — Ладно, разберёмся.

* * *

Предрассветное время сильно отличалось от того, к чему я уже успел привыкнуть. Никто не суетился, не спешил пополнять запасы и вообще покидать уютное кладбище.

Я вылез из палатки, повинуясь настойчивому сигналу будильника, и даже не поверил своим глазам: лагерь мирно спал! Даже удивительно, как они дожили до настоящего момента. Наверняка запасы до сих пор ещё те, что успели натаскать под началом матушки Анастасии.

Я подошёл к общему столу и зажёг походную плиту, на которую водрузил чайник. Сыпанул в первую попавшуюся кружку пару ложек растворимого кофе и одну сахара. После чего уселся и уставился в никуда.

Небосвод постепенно окрашивался серым у горизонта, а вокруг тишина, даже птицы ещё не проснулись. В такое время звуки разносятся очень хорошо, а потому, едва заслышав шорох за спиной, я тут же обернулся. К столу, потирая глаза, приближалась медичка. Уже в который раз я невольно на неё засмотрелся, а когда она сладко потянулась, обнажая плоский животик, почувствовал, что начинаю возбуждаться, и смущённо отвёл взгляд.

— Доброе утро, — тихонько поздоровалась она.

— Угу, — буркнул я в ответ.

— Не хотите разговаривать?

— Не умею по утрам, — хриплым голосом ответил я.

— А я-то подумала, что вы всё ещё на меня злитесь.

— В этом нет смысла. Кофе будете?

— Если вас не затруднит.

Я подвинул к себе бокал и в точно таких же пропорциях всыпал в него гранул из банки. Любовь села напротив и молча наблюдала за моими действиями. Разговор снова не клеился. Ну не умею я общаться с женщинами, и где-то их даже побаиваюсь. Единственный человек, с кем мне это далось более-менее легко — Алиса. Но, как оказалось, уже в тот момент в ней сидел демон.

— Как себя вчерашние студенты чувствуют? — залив кипятком содержимое кружек, я всё же нашёл тему для продолжения беседы.