Тот факт, что он выжил матушку Анастасию, — это мелочи. Однако именно из них и складывается отношение к человеку. Нет, может, в другой день я бы не стал заострять на этом внимания, но в данный момент чаша моего терпения и без того была переполнена. Мы рискуем жизнями, лезем на рожон, стараемся спасти как можно больше людей, а он здесь в князя играется! Бесит, сука!

— Ой, а я-то смотрю, знакомая задница среди оград мелькает! — раздался позади голос Надюхи. — Серёж, ты, что ли?

Обстановка моментально разрядилась, и на лицах некоторых зрителей появилась улыбка. А вот Любовь, напротив, как-то нахмурилась. Но нашей местной красавице было совершенно плевать на рамки и приличия. Едва я обернулся на голос, как она с визгом запрыгнула мне на шею. Нет, сейчас она не вела себя как шлюха, и объятия явно носили дружеский характер. Всё-таки столько лет мы с ней довольно хорошо общались.

— Надька! — искренне обрадовался встрече я. — Ты как?

— Да что со мной станется, — отмахнулась она. — Вот тебя-то я живым уж и не чаяла встретить. Слышала, тебя в тюрьму посадили.

— Давай чуть позже поговорим, мне здесь кое-что закончить нужно, — покосившись на мэра, произнёс я.

— Если вы снова собираетесь его бить… — начала было Любовь.

— Пройдите лучше к машине, там людям ваша помощь требуется. Обещаю, больше никого бить не стану. — Я примирительно поднял руки. — Честное слово.

Девушка с недоверием некоторое время косилась на меня, но я без труда выдержал взгляд её прекрасных миндалевидных глаз. Затем она молча кивнула и всё же направилась к УАЗу, откуда вскоре донёсся её командирский тон. Чует моё сердце, с её упрямым характером мне ещё не раз предстоит столкнуться.

Я переключил внимание на мэра, который всё ещё корячился на тропинке между могил, и присел перед ним на корточки. Его трясло от страха, однако смотрел он с вызовом. Зря медичка вмешалась в конфликт, таких людей нужно ломать, и желательно жёстко, иначе в будущем проблем не избежать. Такие, как он, не задумываясь, ударят в спину в самый ответственный момент.

— Если ещё раз посмеешь здесь воду мутить, я тебя так отмудохаю, будешь до конца жизни кровью ссать, — спокойным голосом произнёс я. — Ферштейн?

— Ты мне за всё ответишь, — прошипел Перепёлкин. — Я на тебя управу найду! Не думай, что я это так оставлю…

Я схватил его за майку и занёс кулак, намечая удар. Пётр зажмурился, сжался и затрясся ещё сильнее.

— Не трогайте его, — позади вновь прозвучал чей-то знакомый голос.

Я отпустил мерзавца и обернулся. Среди могил стояла матушка Анастасия. Волосы прикрыты платком, одета в странное мешковатое платье, но это нисколько не скрывало её красоты.

— Здрас-сь, — смущённо поприветствовал её я.

Странно, вроде и смотрит без осуждения, но внутри сама по себе зашевелилась совесть. Будто я в самом деле творю нечто такое… из рада вон. Сильная женщина, пожалуй, сильнее многих, кого я знаю. Неудивительно, что она смогла навести здесь порядок.

— Нас отец Владимир прислал, — нарушил затянувшееся молчание я. — Мы за вами приехали. В смысле, не только за вами, за всеми.

— Я знаю, мне уже сказали, — кивнула она на Маркина. — Когда нужно быть готовыми?

— Думаю, завтра на рассвете можно выдвигаться, чтоб без проблем посёлок проскочить.

— Хорошо, — ответила она, развернулась и направилась обратно в сторожку.

— Странная она, — покрутила ладонью у виска Надюха.