И что же, тысячелетняя война, которая завершилась победой, не оставила знаний об оружии? Лишь какие-то обрывки информации о соборах и выстроенных границах? Даже если это единственный способ победить, почему не повторить процедуру? Что мешает обновить печати, сменить замки́, а, соответственно, и ключи тоже?

Так нет же, они ограничили доступ к знаниям, словно боятся, что до истины сможет докопаться недостойный, или ещё хуже — шпион. А значит, есть сила, способная принести победу, заставить врага трепетать от страха. Возможно, оно настолько сильное, что неверное обращение с ним погубит и плохих, и хороших.

Хотя, как правило, когда двое дерутся, оба считают себя правыми. Кто знает, как бы сложились обстоятельства, окажись я по другую сторону баррикад? Где бы тогда была правда?

Я подошёл к воротам и уже занёс руку, чтобы постучать, как они распахнулись. На пороге стоял Мишка, улыбаясь во все тридцать два зуба. Вначале я решил, что это глюк, и протёр глаза, но десантник никуда не исчез. Нет, я не против чудес, вот только жизнь не раз мне доказывала, что их не бывает. А как ещё назвать воскрешение товарища — я не знаю.

В памяти всплыла беседа с тем, кто вытащил меня из лап чудовища, застрявшего в границе миров. Внимательно присмотревшись, я смог узнать своего предка, Исая.

— Не великоват костюмчик? — мрачно спросил я и, толкнув его плечом, шагнул внутрь крепости.

— Не злись, — бросил мне в спину он, — так было нужно.

— Кому? — не оборачиваясь, буркнул я.

— Он бы всё равно погиб в этот день. Я занял пустой сосуд и не вижу в этом ничего предосудительного.

— Блядь, ты реально не догоняешь? Каково Насте видеть тебя каждый день и понимать, что её мужа больше нет в этом теле⁈

— Он единственный, кто был способен меня вместить.

— Почему?

— Дальний родственник по материнской линии. Надо поговорить.

— Кто бы сомневался, — грустно усмехнулся я. — Говорить ты любишь больше чем делать.

— Опять хамишь старшему?

— Иди на хер, — огрызнулся я. — Я устал.

Больше не останавливаясь, я поднялся в казарму. Скинул автомат, рюкзак и разгрузку в свой шкафчик за изголовьем и устало опустился на кровать. Кажется, я попал в пересменку. Бойцы с ночного дозора ещё не вернулись, а те, кто должен был их заменить, наверняка сейчас завтракают. Тем лучше, может, получится вырубиться в тишине.

Скинув ботинки, я растянулся, закинув руки за голову, и закрыл глаза, пытаясь поскорее погрузиться в царство Морфея. Однако прямо на физическом уровне почувствовал на себе пристальный взгляд. И открыв глаза, нисколько не удивился, увидев возле кровати Исая в Мишкином теле.

— Да ты, блядь, издеваешься⁈ — возмутился я. — А если я срать пойду, тоже вот так в дверях встанешь⁈

— Пойдём со мной, — пропустив упрёк мимо ушей, спокойным голосом позвал он.

— Ты ведь не отстанешь? — на всякий случай уточнил я.

— Слушай, кончай выёбываться, — наконец прорвало предка. — Подними жопу и пойдём поговорим.

Я усмехнулся и рывком поднялся с постели. Сунул ноги в ботинки, затянул шнурки и покосился на предка.

— На улицу будем выходить?

— Да, — ухмыльнулся он. — Шапку надень.

— Очень смешно, — поморщился я, но головной убор всё же натянул.

Мы выбрались на стену и не спеша двинулись по ней в сторону реки. Некоторое время Исай молчал, рассматривая замерший город.

— Вы очень далеко продвинулись, — заговорил он на отстранённую тему.