— Здесь неподалёку посёлок один имеется, в нём старый храм. Можем пока там обосноваться, — предложил Маркин. — Хотя, полагаю, нам вообще нет разницы, куда бежать, все события крутятся возле тебя. Ты же ключ, помнишь?

— Боюсь, мы не до конца понимаем, как всё работает. Будь я настолько важен, нас бы ни за что не выпустили.

— Возможно, с беременностью Алисы всё изменилось, — предположил Рустам.

— Блядь, ты-то уже откуда знаешь? — удивился я тому, как быстро разлетелись слухи.

— Валерич рассказал, — пожал плечами Маркин. — В общем, скорее всего, расклады изменились, но противнику об этом пока неизвестно. Думаю, вся кутерьма как раз из-за этого. Наши спешат воспользоваться лазейкой, и это многое объясняет.

— Как же мне не хватало твоей рассудительности, — усмехнулся я. — Ладно, двигаем к АЭС. Дальше будем плясать, исходя из того, что там происходит.

Глава 11

На вольных хлебах

Протопить зимой храм невозможно. Как ни старайся, сколько печек ни ставь, весь тёплый воздух попросту скопится под куполом. А у нас даже дров нормальных нет, не то что печи. Небольшой костерок, чтобы согреть воду да приготовить пищу — вот и все удобства. Зато вокруг все свои. Самые верные друзья, те, кто не задумываясь прикроет спину, пожертвует собой ради жизни другого. И сейчас это было в тысячу раз важнее, чем тепло и уют.

Маркин помешивал кашу, Лёха развалился на спальном мешке и, закинув руки за голову, смотрел в потолок. Шкет разбивал очередную скамейку, чтобы пополнить запас топлива для костра. А я лежал на боку, так же подсунув под себя спальный мешок, и с улыбкой рассматривал свою команду. Да, с этими парнями хоть в огонь, хоть в воду — ничего не страшно. Да и неудобства эти временные. Завтра с утра осмотримся и подберём себе что-нибудь более подходящее. Или вообще, отправимся дальше, в очередной посёлок, где нет ни бесов, ни их отродий. И гори оно всё синим пламенем…

— Чего зубы сушишь? — спросил Рустам, — Опять какую гадость задумал?

— Ага, хочу послать всё к чёртовой матери и свалить куда-нибудь в тайгу, подальше от этого дерьма, — ответил я.

— Ой, я тебя умоляю, — хмыкнув, присоединился к беседе Лёха. — Мы все здесь прекрасно знаем, что ты никогда так не поступишь.

— Чё это? — не столько ради спора, сколько для поддержания разговора подкинул я.

— Да потому что ты воин. Ну, допустим: вот уехал ты в Сибирь… и на сколько тебя там хватит? Да ты на следующий же день побежишь с медведем бороться, а уже через неделю на африканскую революцию будешь проситься.

— А вот и нет, — заупрямился я. — Жил я в покое, и не один год.

— Бухал ты на кладбище, — усмехнулся Маркин. — А не жил.

— Ой, да в жопу вас, — отмахнулся я и уставился в огонь.

— Завтра на АЭС пойдём? — сменил тему Шкет и с громким хрустом наконец-то переломил доску.

— Да хорош тебе греметь, — попросил Рустам. — Хватит нам дров, чтоб кашу доварить.

— Пусть лучше на углях потомится, — предложил Лёха, — так нажористее. Ты, главное, тушняк в неё перед этим закинь и воду слей. Пусть жирком напитается.

— Не учи учёного, — огрызнулся Маркин.

— Да это я так, — вяло отмахнулся Лёха, — ностальгия навалилась. Мы как-то с парнями выцепляли барыгу одного. Лютый тип, я вам скажу. Он в области деревеньку одну скупил, как барин там жил. Я про такое только в кино видел, как раз про тайгу. Никогда бы не подумал, что у нас это увижу. Так вот мы тоже там, в храме на отшибе, засели, только что костры не жгли.

— А с барыгой тем что? — поинтересовался Шкет.