Из вооружённых сил меня уволили не просто так. Вообще, оттуда, где я работал, просто так не увольняются. Заявлением по собственному желанию старшие офицеры без зазрения совести могут подтереться. А тебя, чтоб всякую дурь из головы вытряхнуть, — отправить в точку погорячее. Но меня рассчитали одним днём, и то лишь благодаря полковнику Прядееву. Хороший мужик, а главное — с пониманием. Хотя в качестве причины было указано «расторжение контракта по согласию сторон», реальная причина была в другом. И выяснить её (при желании, естественно) не составит особого труда.

Тот день, когда я с парнями попал в жёсткий замес… В общем, я сломал челюсть одному генералу. И благо меня вовремя спеленали, иначе дело бы приняло совершенно иной оборот. Я натурально собирался завалить этого мудака. Так что достаточно следователю задать несколько правильных вопросов, сложить два и два — и вуаля! — дело закрыто. А уж в суде прокуратура постарается сделать всё возможное, чтобы я сел надолго.

— Добрый вечер, — сухо поздоровался следак и мазнул корочками у меня перед носом. — Моя фамилия Маркин, я занимаюсь расследованием вашего случая. Как себя чувствуете?

— Спасибо, крайне хуёво, — честно признался я.

— Странно, а вот Степан Алексеевич утверждает, что вы пошли на поправку. И даже удивляется тому, насколько быстро это происходит.

— Ну, если Степан Алексеевич считает, что срать под себя — это замечательное состояние… Да кто я такой, чтобы с ним спорить.

— Зря язвите, Сергей Николаевич, мне ведь небезразлично ваше самочувствие.

— Естественно, ведь прикованного к постели инвалида посадить не получится.

— Хорошо, — флегматично пожал плечами Маркин. — Разговора, похоже, тоже не получается, значит, сразу к делу. Вы знакомы с гражданкой Кулешовой?

— Не могу знать.

— То есть не знакомы?

— Ты свои ментовские подъёбки можешь мне не демонстрировать, я не хуже тебя знаю, как нужно задавать вопросы. Объясни, кто такая эта Кулешова, и я отвечу.

— Некая Алиса Владимировна, сотрудница Детской спортивной школы.

— Знаком.

— Как давно?

— Тебе интересно, когда я впервые её увидел, или когда мы действительно познакомились?

— Сергей Николаевич, у меня возникает ощущение, что вы увиливаете от ответов.

— Странно, а мне кажется, что я хочу дать максимально точные показания, без вот этой твоей мути.

— Расскажите, что произошло в тот вечер, когда вас ранили.

— Я вызвался проводить Алису до дома, так как по моей вине она опоздала на автобус.

— А вы всех провожаете, кто на автобус опаздывает?

— По мере возможности, — с ухмылкой ответил я. — Не знаю, как тебя, а меня так воспитали: что девушке не следует бродить по темноте в одиночестве.

— Вы у нас прямо-таки джентльмен.

— Это в Англии.

— Мы слегка отошли от темы.

— Уже возле её дома появились трое в состоянии алкогольного опьянения. Начали угрожать и хамить, пришлось вмешаться.

— И что же, простите, вы подразумеваете под словом «вмешаться»?

— Вырубил всех троих.

— Вот как, один… всех троих?

— Ты ведь прекрасно знаешь, кем я служил, не так ли?

— Да, мне это известно. Только, Сергей Николаевич, кое-что у меня здесь не сходится.

— Так это у тебя не сходится.

— А в какой момент в вас выстрелил гражданин Кулешов?

— Кто? — Я мгновенно утратил хладнокровие, и это не ушло незамеченным от цепкого взгляда следака.