Спайк был в восторге от ее завивавшихся мелким бесом кудрей и при встрече всегда норовил их погладить. Вот и сейчас он прикоснулся пятерней к ее волосам, которые под тяжестью его ладони упруго прогнулись. Эльза ничего против подобной фамильярности не имела. Хотя в статьях Спайка частенько встречались резкие и даже откровенно грубые выражения, сам он был человеком довольно мягким, и дружить с ним было одно удовольствие.

— Вот уж не думала тебя здесь встретить, — искренне удивилась Эльза. — Ты ведь терпеть не можешь все эти праздники плоти.

— Я пришел сюда только п-потому, что мне нужно переговорить с Калумом Форрестером, — слегка заикаясь, произнес Спайк, играя, словно с телефонным шнуром, ее выбившейся из прически волнистой прядкой.

— Какое совпадение! Мне тоже необходимо перекинуться с ним словом, — сказала Эльза со все возрастающим удивлением.

— Этот маленький говнюк — настоящий неуловимый Джо. Вот и приходится тащиться в его притон, чтобы с ним пообщаться. Ну так как: ты идешь или нет?

— А меня никто не приглашал, — сказала Эльза, кокетливо улыбаясь и поправляя свои пышные волосы.

— Я тебя приглашаю! — воскликнул Спайк, схватил ее за руку и втащил за собой в дверь.

В ресторане знакомые лица попадались Эльзе буквально на каждом шагу. Это были все больше знаменитости, норовившие встать поближе к тем немногим репортерам и телевизионщикам, которые были допущены на этот праздник избранных. Интерьер «Клиники» сверкал и искрился, словно царство Снежной королевы. Все здесь было белоснежным — полы, потолки, стены, столы, стулья, даже цветы. Обслуживающий персонал обоего пола — в безукоризненно белых, с иголочки костюмах и платьях.

К ним подлетела официантка и предложила шампанское в белых керамических бокалах. Спайк покачал головой.

— Мне бы п-пива, а моей спутнице что-нибудь безалкогольное.

Входившая в моду молодая и настырная репортерша Фенелла Раш с местного телевидения набросилась на Спайка. Эльза, чтобы не мешаться, отошла в сторону, оглядела холл и сразу же увидела Калума. Он стоял в обнимку с высоким, худощавым молодым человеком с одухотворенным лицом музыканта.

Эльза хотела уже было к нему подойти, но ее оттерла в сторону Фенелла Раш, устремившаяся к Калуму с микрофоном наперевес.

— Калум, я только что встретила в холле Спайка Чемберса. Насколько я знаю, вы друг друга терпеть не можете, а потому странно видеть его здесь.

«Что эта девица о себе воображает?» — с неприязнью подумала о Фенелле Эльза, потирая предплечье. В следующую минуту, однако, Калум сказал такое, что она мигом забыла о своих мелких обидах и даже приоткрыла от изумления рот:

— Если что-то такое и было, то это в прошлом. Теперь мы со Спайком добрые приятели и собираемся вместе заниматься бизнесом. Верно, Спайк?

Эльза перевела округлившиеся от удивления глаза на Спайка.

— Ну… — проблеял тот, откашлявшись, — в общем и целом что-то такое намечается…

— Боюсь, впрочем, что о затеянном нами совместном проекте мне придется помалкивать, потому что это пока тайна. Поэтому я могу только сказать, что сегодня мы оба пришли сюда для того, чтобы отпраздновать первый год успешной работы этого ресторана, который пользуется у публики неизменной популярностью…

Эльза слушала Калума с мрачным выражением: все думала, упомянет ли он, хотя бы вскользь, о приеме по случаю открытия «РО» или нет? Похоже, он напрочь позабыл о своем общем с Одеттой детище, и Эльза никак не могла понять, в чем тут дело.