Но нам нужно было драться. Нужно было выбраться отсюда. Нужно было заботиться друг о друге.

Но для начала мне нужно было кое-что еще. Лачуга. Светофор. «Хозяйственные товары Мейкона». Тропинка в лес.

Скажи мне, где ты находишься.

В первый раз Бешеный остановился, прервав атаку на Чейза. Он помедлил, и я испугалась, что он учуял меня, так же, как я чуяла его.

У меня совсем не было времени. Чейзу было очень больно. Если Бешеный учует меня, он накажет Чейза. Ранит его. А потом еще и еще.

Ничейная земля. «Хозяйственные товары Мейкона». Образы мгновенно перетекли из сознания Бешеного в мое. Он попытался вырваться, но когда я хватаюсь за что-то, то никогда не выпускаю этого из рук, пока дело не будет сделано.

«Хозяйственные товары Мейкона». Тропинка в лес. И наконец, название. Город.

Бешеный взревел — этот звук подходил скорее медведю, чем волку, — а потом засмеялся ужасным, дьявольским смехом, и я представила, как кровь выступает на его губах, стекает вниз по его лицу и пропитывает его руки.

Желудок скрутило. Это человек, который убивал свои жертвы… и смеялся.

Пора, сказала я Чейзу.

Я не могу. Он слишком силен. Заслонов нет. Каллум помогал мне. Я не могу.

Ты можешь, сказала я в ответ. Думай обо мне, Чейз. Думай только обо мне.

Он стал думать. Он думал обо мне, и Бешеный думал обо мне, и их образы смешивались у меня в мозгу. Запах мокрого картона, очистителя водосточных труб, запах страха маленькой девочки. Легкий, прекрасный… и домашний.

Вот так, сказала я Чейзу. Я дома. Возвращайся ко мне.

Я обязана была защитить его. Я обязана была все это уничтожить. Должен же быть для этого какой-то способ. Паника перехватила горло у него и у меня. Я видела, как взор Чейза заволокло кроваво-красной пеленой.

Попался.

На этот раз я ухватилась за это слово. Заставила Чейза услышать его. Мы были загнаны в угол. Нам было страшно. Но мы выберемся отсюда. Живыми.

Попался. Бежать.

Держись, прошептала я последнее слово, потому что Чейз, кажется, не мог вспомнить, что оно означало, и его инстинкты проснулись. Он был боец. Он дрался.

Этот человек был — ничто. Он не был всемогущ. Он был — Пренсер.

И мы не должны были позволить ему одержать над нами верх.

Чейз был мой. Я была его. Бешеный хотел нас обоих, и, осознав это, я почувствовала, как что-то щелкнуло у Чейза внутри. Бешеный мог угрожать ему. Бешеный мог его пытать… Но он не имел права думать обо мне. Никогда!

Я услышала гудение силы. Увидела, как задрожал воздух, когда Чейз захлопнул металлические заграждения, у него в зубах осталась маленькая часть власти, которой он был привязан к этому человеку. Как животное, как охотник, он вцепился в нее. И разорвал на куски.

И как только все это начало расплетаться, мальчик, которого я называла мой, взял все, что связывало его с Бешеным, и в какой-то момент бросил это мне.

Раньше у меня возникало подобное чувство: мир завертелся вокруг своей оси. А потом взрыв в мозгу. И — эхом — чарующая тишина. Тишина и Чейз.

Глава

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Ты в порядке? — Голос Лейк ворвался в мои мысли и вернул меня к действительности. Крыльцо у задней двери в хижину № 12, на которое я присела, чтобы вступить в контакт с Чейзом. — Ты сначала затихла, потом заплакала. Тело у тебя задергалось, а вскоре ты опять затихла.

У меня перехватило дыхание.

— Я в порядке, — сказала я Лейк.

Мы в порядке.