— Когда вы собираетесь уезжать? — угрюмо спросил Уайет.

— А куда нам торопиться? Мы тебе мешаем? — невинно захлопала ресницами Дора Белль.

Из рощицы снова донеслось похрюкивание Лероя.

Уайет едва сдержался, чтобы не кинуться прямо сейчас в кафе. Ему вдруг стало страшно, что он может потерять Таллулу — особенно сейчас, когда она обнаружит, что носит его ребенка. Если происшедшие с ней перемены заметили его сестры, могут заметить и другие.

Уайет стиснул удочку, позволив «Таллуле» свободно скользить по поверхности воды. Так же легко идет по жизни Таллула, без особых усилий избавляясь от своих ухажеров… Долгие годы Уайет жил в страхе потерять след дочери; этот гложущий душу страх не оставлял его почти девятнадцать лет. И вот его снова прошибает холодный пот, когда Таллула проводит рукой по животу, если ее подташнивает.

Он так любит ее…

. Его сердце больше никогда не изведает любви.

А что, если Таллула не любит его? Что, если он лишится ее — ставшей половиной его души, его сердца?

— Не пугайся, братишка, — мягко произнесла Перл. — Любовь все преодолеет.

— Мне хотелось бы ребенка, — медленно проговорил Уайет, впервые высказывая эту мысль своим сестрам, менявшим ему пеленки и знавшим все его тайны.

— Ну конечно. В твоем сердце много любви, и в сердце Таллулы ее предостаточно, — заметила Джейд. — Так что поторопись, малыш Уайет. Скоро она станет глуха к окружающему миру, чтобы сберечь силы для растущей внутри ее жизни.

Уайет улыбнулся, чувствуя, как поет в груди его сердце.

— Только посмотрите на него! — воскликнула Дора Белль. — Шесть футов четыре дюйма самодовольства, разбавленного любовью и улыбками!

— Милый наш братишка! — с глубоким чувством промолвила Перл.

— Пора подсекать, — воспользовалась рыбацкой терминологией Джейд. — Таллула — улов завидный.

Вечером Фоллен училась забрасывать блесну в маленьком пластмассовом бассейне, который установила для Миракл у себя во дворе Таллула. Уайет, стоя за спиной дочери, показывал, как вести леску левой рукой, держа удочку в правой.

Закрыв глаза, он вспоминал, когда последний раз держал на руках Фоллен, и стискивал зубы, чтобы не сказать ей, какая она красивая…

— Замечательно… прекрасно… — говорил он. — Просто отлично. Фоллен просияла.

— Ты действительно так считаешь, Уайет? Он кивнул, погруженный в свои мысли. Фоллен унаследовала от Ремингтонов высокий рост и телосложение — с виду хрупкое, но в случае необходимости способное продемонстрировать железную выносливость. Она уже проявила эти качества, пройдя через тяжелые испытания, заботясь об очаровательной малышке Миракл — его внучке. Миракл обхватила ногу Уайета.

— На ручки!

Сглотнув комок в горле, он поднял миниатюрную копию своей дочери. Приняв сочный поцелуй внучки, Уайет растаял: вот такой, наверное, была в детстве Фоллен: море кудряшек и большие, широко раскрытые глаза.

Таким ли будет их с Таллулой ребенок?

Фоллен обернулась к нему. Таллула, подойдя к ней, обняла девушку за талию.

— Он просто чудесный человек, — нежно произнесла она, глядя, как Уайет целует пальчики Миракл, слушая ее восторженный лепет.

— Я знаю. Я никогда не встречала таких людей, — сказала Фоллен, не отрывая взгляда от Уайета. Затем она смущенно посмотрела на его сестер, обступивших Уайета и Миракл.

— Семья, — печально прошептала Фоллен. — Как нужна семья моей дочери!

— Мы станем вашей семьей, — ответила Перл.