– От таких предложений не отказываются, – я не обращал внимания на столь неоднозначно звучащие формулировки, всё же в Союзе сигара чаще всего была просто сигарой. – Я весь ваш. Что нужно делать?

– Прекрасно, просто прекрасно. – Впервые с нашей встречи Евдоким Капитонович подскочил на ноги, забегав по поляне. – Я ни секунды не сомневался в вашем выборе! Что ж, начнём! Так, Семён… вы позволите так себя называть?

– И, если можно, на «ты», – я кивнул, даже не задумываясь над ответом. – Мне ещё расти и расти до того момента, когда пожилой человек, видевший, наверно, самого Ленина, к тому же Архонт и консультант ЦК КПСС, будет обращаться ко мне на «вы». Да и то можно не дорасти.

– Интересно расставлены приоритеты, ну да ладно, – улыбнулся Стравинский и махнул рукой. – Итак, Семён, иди сюда. Садись вот прямо туда, где я сидел. Это фокус места силы, здесь больше всего энергии и работать с техниками получается гораздо проще. Как удобно садись, тут нет особой разницы. Это же не методика развития, где энергию требуется прогнать по тонкому телу, тут ты работаешь с гораздо более глубоким слоем. Сегодня мы будем учиться создавать в сатори некое подобие реальности. Состояние просветления это ведь не только озарение, способность структурировать данные. Точнее если оно позволяет это, то почему бы на этой основе не создать некую модель определённой ситуации. Например, насколько я знаю, ты, Семён, большой любитель помахать кулаками. Я, кстати, изучил твой «Шок» и дал рекомендации к его распространению в силовых структурах. Очень занимательная техника. Но сейчас не об этом. Есть у тебя противник, с которым ты не можешь справиться? Я сейчас говорю не про абсолютное доминирование, а такой, чтобы был почти равен, но тебе чего-то не хватало для победы. Идеально будет, если ты его будешь хорошо знать. Чаще всего для основы берут знакомых, с которыми занимаются, или кого-то похожего.

– Да, пожалуй, есть такой, – мне не надо было долго думать, у меня имелся кандидат, идеально подходящий под ситуацию. – А он должен быть жив или без разницы?

– В целом всё равно, – пожал плечами Евдоким Капитонович. – Единственное, если объект жив, его легче изучить. Далеко не у каждого с первого раза получается воссоздать образ. Сатори во многом помогает, но и для неё нужен первоначальный толчок, а это именно твоё личное знакомство с объектом, то, насколько хорошо ты можешь его представить. Потом, когда поймёшь принцип, будет легче, но первый раз лучше работать с максимально известным объектом.

– Тогда точно подойдёт, – я усмехнулся своим мыслям. – Его я знаю почти так же хорошо, как самого себя.

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Стравинский. – Тогда устраивайся поудобнее и представляй его напротив себя. Больше деталей, чем точнее ты его представишь, тем проще будет сатори достроить модель.

– Хорошо, а потом что мне делать? – я устроился поудобнее, но ещё не нырнул. – Вот представлю я его, а что потом?

– А потом постарайся его победить, – улыбнулся Евдоким Капитонович, словно добрый дедушка недогадливому внуку. – Видишь, ничего сложного.

– Ну да, возьми глыбу мрамора и отсеки всё лишнее, – я закрыл глаза, настраиваясь на глубокое погружение. – Мелочи. Ладно… поехали!

Егор Солонин, имевший погоняло Слон, был из тех, кто любил рассказывать по пьяной лавочке, как менты испортили ему жизнь.