– Доброе утро, молодой человек, – несмотря на закрытые глаза, мужчина давно меня заметил, но давал время освоиться. – Не стесняйтесь, проходите. Как вам в месте силы? Не бывали раньше?

– Доброе, – я наконец понял, что это за роща такая, и от досады чуть не дал себе подзатыльник. – Нет, не доводилось. Честно говоря, вообще мало что знаю о подобном. Как-то у меня с теоретической частью не сложилось.

– Зато, смотрю, с практической всё прекрасно, – чуть ухмыльнулся старик, открывая глаза. – Надо же, второй Разряд в шестнадцать лет. Редко встречается столь стремительное развитие. Простите за любопытство, а когда вы инициировались?

– В апреле, – я пожал плечами. – Я имею в виду в апреле этого года.

– Даже так! – удивился мужчина, а в следующую секунду в его глазах мелькнула искра узнавания. – Так вот вы какой, Семён Чеботарёв. Рад, очень рад познакомиться. Не ожидал, что вы сами, в первый же день ко мне явитесь.

– А мы знакомы? – вот теперь пришла моя очередь удивляться. – Только не говорите, что я избранный и вы ждали меня несколько тысячелетий, чтобы дать задание победить тёмного властелина. Уж извините, но у меня на тёмных властелинов идиосинкразия. Как и на подвиги во имя чего-либо.

– А во имя Родины? – чуть нахмурился старик. – Тоже?

– А во имя семьи и отчизны – это не подвиг, – я пожал плечами. – Это долг. А он, как известно, тяжелее горы. Хотя, как по мне, это фигня. Если для тебя долг тяжелее горы, это не твой долг. Рано или поздно ты всё равно сдашься. Настоящий долг, его не замечаешь. Ты живёшь им, дышишь, впитываешь с молоком матери, и не замечаешь, просто знаешь, что нужно сделать. А вот эти все пророчества и прочие тайные послания – всё фигня. Илья Муромец не ждал пророков. Он точно знал, что ему надо делать, просто не мог.

– Неплохо сказано, юноша, весьма и весьма отрадно слышать такие речи от подрастающего поколения, – кивнул мужчина с довольной улыбкой. – Позвольте представиться. Евдоким Капитонович Стравинский. Имею честь состоять консультантом при ЦК КПСС по вопросам энергетов.

– Вы Архонт! – Мозаика сложилась, заставив меня немного опешить. – Но откуда Архонту и консультанту ЦК знать меня?! Вы, конечно, меня извините, но это совершенно не ваш уровень. Где ЦК, а где я.

– А, вы про это, – рассмеялся Евдоким Капитонович. – Тут нет ничего удивительного. Я, знаете ли, последние годы очень интересуюсь состоянием сатори. И очень заинтересовался вашим случаем, когда мне о нём написала ученица. Настенька умница и подавала большие надежды, но научной карьере предпочла жизнь в провинции как обычный врач.

– Насте… Анастасия Николаевна! – последний кусочек мозаики занял своё место. – Надо же. Недаром говорят, случайности не случайны.

– Очень верно сказано! – кивнул Стравинский. – Архиверно! В мире всё взаимосвязано. И тот, кто хочет стать настоящим специалистом, неважно в какой сфере, обязан эти связи чувствовать. Осознанно, нет ли, это неважно, но именно сатори как ничто иное позволяет работать со столь тонкими материями. Сатори, молодой человек, гораздо глубже и серьёзнее, чем думает большинство обывателей. Даже те, кто имеет возможность погрузиться в это состояние, зачастую не понимает и миллионной доли того, что оно может дать. Вот вы, юноша, глубина вашего погружения поражает, особенно учитывая юный возраст, но всё, что вы делаете, это учите с его помощью новые техники, готовитесь к экзаменам и так далее, и тому подобное.