– Ребята, ребята, тише! – попыталась успокоить разошедшихся подростков Полина. – Все ваши идеи замечательные, но боюсь, мы не сможем их реализовать! Помните, мы ограничены по возможностям и по времени, так что сложные постановки сразу отметаем. Семён, а ты что молчишь? Идея твоя, так что давай, предлагай.

– Да, да, инициатива любит инициатора, – кивнул я. – И моё мнение – надо снимать о вечном. То бишь о любви. Есть идеальный вариант – взять великое произведение и просто сделать фильм по нему. Я лично предлагаю Шекспира. «Ромео и Джульетта», это и про подростков, и просто замечательно ложится в наш замысел.

– Хм… Семён, – было видно, что вожатая была не в восторге от моей идеи, но как отказать тридцати парам загоревшихся глаз, тоже не знала. – Понимаешь… «Ромео и Джульетта», конечно, замечательная пьеса, но мне кажется, что она чересчур… взрослая. Убийства, драки. Это не то, к чему должен стремиться советский подросток, а тем более комсомолец.

– Да пусть делают, – подал голос Русик, которому вставили пистон, и последние несколько дней он был тише воды, ниже травы, а тут гляди, снова осмелел. – Нормальная книжка, я кино такое видел.

– Руслан, будь добр, давай потом обсудим, что ты видел, – Полина прекрасно понимала мотивы своего подчинённого, поэтому не спешила его слушать. – И всё-таки я предлагаю выбрать другой вариант. Пушкин, например! «Капитанская дочка».

– Боюсь, с тулупчиком мы не справимся, – я улыбнулся, тоже догадываясь о причине такой лояльности вожатого. Подставить хочет начальницу, ведь за всё, что делают подопечные, отвечает она. – Но! Есть другой вариант. Мы возьмём «Ромео и Джульетту» и переделаем их. Пусть это будет Роман и Юлия. Они живут в современном городе, в какой-то капиталистической стране.

– А почему именно там? – заинтересовалась Софья. – Зачем нам капиталисты?

– У нас будет история любви дочери буржуя, владельца заводов, газет, пароходов, и сына председателя профсоюза, – начал излагать я пришедшую в голову мысль. – Они встречаются на приёме в доме буржуя, куда Роман проникает тайком, и влюбляются. Брату Юльки это не нравится, и он начинает преследовать Ромку. В результате стычек погибает друг Ромки Гера.

– Почему Гера? – опешила вожатая, и её поддержали почти все девчонки, точно знающие содержание великой трагедии. – Он же Меркуцио!

– Потому что это имя образовано от латинского названия ртути – меркури. Что в алхимии соответствует планете Меркурий, отсюда, собственно, и взято название жидкого металла, – начал объяснять я. – А греческий аналог римского бога торговли…

– Гермес, – догадалась Сикорская и взглянула на меня с некоторым уважением. – Семён, ты за эти месяцы очень сильно изменился. Если бы мне в начале года сказали, что ты способен провести такие аналогии, я бы не поверила.

– Люди меняются, – я не мог сказать, что именно послужило причиной столь резкой смены поведения, так что пришлось отделываться общими фразами. – Ты вот тоже за последнее время сильно поменялась. Раньше я тебя считал надменной стервой, а оказалось, что ты вполне можешь общаться нормально.

– И вовсе я не стерва, – обиделась Софья. – И не надменная! Сам дурак!

– Ты совершенно нормальная девочка, Сонь, тут Семён не прав, – вмешалась вожатая. – Семён, выбирай выражения! Это не по-товарищески.