Иван Оченков, Антон Перунов. Сталь и КровьКонстантин – 8
Глава 1
Если посмотреть на знаменитую акварель придворного живописца Михая Зичи «Коронация ЕИВ Александра II в Успенском соборе Московского Кремля», среди угодливых фигурок придворных в расшитых золотом ливреях и представителей священства в парадных облачениях можно разглядеть одну, стоящую чуть поодаль. Парадный мундир хоть и увешан орденами, но выглядит скромно. Спина прямая, вид независимый… причем передано это все буквально несколькими мазками! Это я — великий князь Константин Николаевич сын покойного государя Николая Павловича и брат ныне царствующего на славу нам императора Александра II, коему суждено войти в историю как «Освободитель». Генерал-Адмирал, шеф флота, победитель английского и французского флотов и прочая, и прочая, и прочая… и никто не знает, что в теле великого князя — человек из будущего. Пышная и баснословно дорогая церемония венчания моего брата на царство прошла, что называется, на высшем уровне. Все чинно, благородно и никакой давки на Ходынском поле. Страстно желающий спасти свою карьеру Меншиков сумел проявить себя прекрасным организатором. Для угощения простого народа были заготовлены 12 тысяч кур, 3 тысячи бараньих туш, 3 тысячи пудов ветчины, 900 пудов колбасы, и более 65 тысяч пирогов, ватрушек, калачей и других яств, выставленных на длинные столы по всему полю. Но главными достопримечательностями стали винные фонтаны, из которых мог выпить каждый желающий. Для чего московские мастеровые изготовили 15 тысяч ковшей с двуглавыми орлами и соответствующей торжественности момента надписью. Для развлечения публики были устроены катальные горы, воздушные театры, балаганы, конские ристалища, качели. Несмотря, а может быть и благодаря легкому морозцу еще с раннего утра начали подтягиваться самые продуманные и нетерпеливые, говоря, что идут «к царю на обед». В итоге собралось более 150 тысяч человек, которые, едва гвардейские караулы открыли проходы, мгновенно смели почти все угощение со столов и умудрились растащить даже посуду. Запрятать под тулуп блюдо или тарелку много ума не надо… на крайний случай годились и золоченые бараньи рога. Люди хотели сохранить хоть что-то на память о встрече с «помазанником Божьим». Хлебного вина, слава Богу, не подавали, а тысяча ведер красного крымского и три тысячи ведер пива лишь подогрели настроение москвичей и «гостей столицы». В общем, когда во главе своей роскошной свиты появился государь, все были немного выпивши и чрезвычайно счастливы. Особенно, конечно, те, кому достались те самые ковши, мгновенно разошедшиеся по рукам в качестве сувениров, с которыми москвичи категорически отказывались позднее расставаться даже за большие деньги. А тем, кому не повезло обзавестись тарой, пили прямо из фонтана. Ходили слухи, что кто-то из приближенных лорда Гренвиля пытался выкупить один из них на память и даже преуспел, но вскоре выяснилось, что ковш ему продали самый обыкновенный, купленный в ближайшей лавке, не постеснявшись содрать за трехкопеечную поделку с наивного иноземца сторублевый кредитный билет. Завершил праздник блестящий, продолжавшийся больше 20 минут фейерверк, устроенный вечером на Лефортовом поле. Залпы салюта звучали под игру огромного хора и оркестра из тысячи певчих и двух тысяч музыкантов. Апофеозом стало первое исполнение на коронациях гимна «Боже, Царя храни!». Зрителей это победное во всех отношениях зрелище собрало просто немыслимое число, став объединяющим для всех, кто смотрел в полное огня темное небо и кричал от восторга, встречая каждый залп. Единственным, что могло бы омрачить торжество, стала неловкость императрицы Марии, ухитрившейся во время коронации слишком резко выпрямиться, отчего ее корона соскочила с головы и едва не покатилась по полу. |
