— Ваше императорское высочество⁈ — едва уронил челюсть исправляющий должность министра генерал-адъютант граф Баранов.

— Всем добрый вечер, — улыбнулся я в ответ.

— Но как ты здесь оказался?

— Пришел, — пожал я плечами и, видя, что недоумение Александра не проходит, добавил. — Сквозь столь небрежную охрану это нетрудно.

— Не думали же вы, что кто-нибудь из часовых осмелится задержать великого князя? — покраснел от злости генерал, приходившийся двоюродным братом прежнему министру.

— А следовало, если бы заметили…

— Полно вам, — поспешил вмешаться царь. — В правду сказать, после несчастья, случившегося с Адлербергом, порядка и впрямь стало меньше. Это я не в укор тебе говорю, Эдуард. Поскольку у тебя не было времени все хорошенько устроить.

— Недавние события в Неаполе показывают, что легкомысленное отношение к охране преступно!

— Да, мы слышали. Ты очень вовремя пришел на помощь молодому королю Франциску, — перевел разговор на другую тему Александр. — Кстати, как он тебе?

— На престоле сидеть годен, царствовать не способен! — хмыкнул я, припомнив фразу, приписываемую Драгомирову.

— И что же делать?

— Ну, если он согласится на давно назревшие и перезревшие реформы, власть, возможно, и удержит. Если нет… Кто ему доктор?

— Ты уверен, что сейчас подходящее время?

— Festina lente [4] — непонятно зачем блеснул латынью Баранов.

— Мы еще можем успеть, — проигнорировал я графа. — На счет Королевства обеих Сицилий не уверен. Впрочем, мне до него весьма мало дела.

— А что в Египте?

— Более или менее. Во всяком случае, возведение канала начнется в самом скором времени, а это главное.

— Ты ведь был рядом с Палестиной. Посетил святые места?

Вопрос оказался неожиданным. Прежний Константин был истово верующим человеком и ни за что не упустил возможности пройти по тем же камням, что и Спаситель, помолиться у его Гроба и совершить бдение в Гефсиманском саду. Я же несмотря на то, что оставшаяся от моего предшественника часть души всеми силами стремилась к этому, просто оказался не готов, внутренне. Может, когда-нибудь потом. А сейчас мне просто хотелось домой…

К счастью, в этот момент прибежали узнавшие о моем появлении дети и облепили меня со всех сторон.

— Папа, ты привез нам подарки? — требовательно поинтересовался Николка.

— Разумеется, — улыбнулся я, после чего повернулся к племянникам. — И вам тоже.

— Ура! А что там?

— Масса всего. Египетские статуэтки и папирусы, арабские кинжалы и сабли, несколько бочек хорошего вина для вашего папы, наилучшие восточные сладости с запасом, чтобы надолго хватило. А еще целый короб игрушек: от новейших механических из Европы до затейливых поделок азиатских мастеров. Правда, доставят все это еще не скоро. Железной дороги, к сожалению, пока еще нет.

— Можно было прислать их с оказией на Балтику, — благодушно усмехнулся император.

— Так мы и сделали, — тайком прошептал я ему. — Только тихо! Иначе эти разбойники разорвут меня на части.

— Дети, отпустите дядю Константина! — попытался придать строгое выражение своему лицу император, но не сумел никого испугать.

— Саша, у меня есть просьба, — попросил я, когда возня немного стихла. — Хотелось побыть хоть немного с детьми. Как думаешь, Мари не станет возражать, если я заберу их на пару дней в Стрельну?

— Полагаю, что нет. Если ты, конечно, не сорвешься вместе с ними в очередную авантюру.

— На этот счет можешь быть совершенно спокоен.

Константиновский дворец в Стрельне достался мне по наследству от моего дяди Константина Павловича, в честь которого, собственно говоря, и назван.