— Да, маман, — почтительно приложился к ее руке Никса.

— Если ты пообещаешь, что будешь отпускать нас гостить к дяде Косте, — состроил умильную рожицу Сашка.

— Об этом мы позже поговорим, — поджала губы императрица.

— Ну, пожалуйста! — хором заканючили мальчишки.

— Если вы, ­– в голосе матери появился металл, — сию же секунду не отправитесь по комнатам и не приведете себя в порядок…

— Я думаю, тебе лучше лично за всем этим проследить, — мягко улыбнулся Александр, — а мы с Костей пока все обсудим.

— Но я…

— Мари!

Оставшись одни, мы с братом отправились в курительную комнату, где он с удовольствием раскурил сигару.

— Будешь?

— Нет, спасибо.

— Тогда, быть может, Мартеля?

— Для него, пожалуй, еще рановато, хотя… давай!

Возникший из ниоткуда слуга тут же принес нам графинчик с ароматным напитком и две хрустальные рюмки.

— Любезный, — остановил я его. — Найдется в этом доме лимон?

— Как не быть-с? — недоуменно посмотрел на меня тафельдекер.

— В таком случае порежь его на мелкие дольки и присыпь мелко растолчённым сахаром и кофе.

— Сию секунду-с!

Приготовление закуски не заняло много времени, после чего мы с братом выпили и…

— Какой необычный вкус! — восхитился Александр. — Сам придумал?

— Можно считать, что это изобрели в нашей семье, — решил напустить я тумана. [1]

— Не замечал за тобой раньше такой тонкости вкусов.

— Времена меняются, меняемся и мы вместе с ними. Ты, кажется, хотел о чем-то спросить?

— Эм… да. В прошлый раз ты упрекнул графа Баранова в недостаточном рвении при охране дворца. А потом наши дети оказываются…

— Лицом к лицу с собственным народом. Соглашусь, вид у посетивших нас крестьян был не слишком пасторальный, но… рано или поздно это все равно случилось бы. В любом случае я был рядом и, как мне кажется, сумел им все правильно объяснить.

— У этих, э… крестьян что-то случилось?

— Нет, не у них. У нас с тобой!

— У нас⁈

— В особенности у тебя. Ты больше не правишь своей страной, за тебя это делают другие. И речь сейчас вовсе не о десяти тысячах чиновников, о которых говорил отец. Нет, брат, речь об откупщиках…

— Ты не преувеличиваешь?

— Скорее преуменьшаю! — горько усмехнулся я, после чего вытащил из-за пазухи предусмотрительно прихваченное с собой прошение.

Разговор вышел долгим. Про моего брата говорят всякое, что он мягок, слабоволен, иногда подозрителен, а также охотно поддается чужому влиянию. И все это правда. Единственное, в чем его нельзя упрекнуть, это в глупости.

— Ты сможешь повторить эти аргументы на ближайшем заседании кабинета?

— И добавлю много новых. Единственное, но…

— Что?

— Начав, мы уже не сможем остановиться. Иначе ничего не выйдет. Действовать нужно будет быстро и максимально жестко. И самое главное, любой, кто попробует противодействовать, должен немедленно вылететь в отставку, вне зависимости от чина, занимаемого положения и былых заслуг!

— Представляю, какой будет вой…

— Волков бояться, в лес не ходить!

— Хорошо. Я с тобой!

Расширенное заседание кабинета министров, на котором помимо меня с братом и собственно членов правительства присутствовали председатель Государственного совета князь Алексей Орлов, генерал-прокурор правительствующего Сената граф Виктор Панин и еще несколько специально приглашенных лиц, вроде непременного члена практически всех комитетов по обсуждению реформ графа Дмитрия Блудова, запомнилось его участникам надолго.