– Ну, может быть, ничего страшного? – неуверенно спросила вдовствующая императрица. – Все-таки Франция – наш союзник.

– Союзник? – вскипел император. – Да с таким союзником врагов не надо! На протяжении всего восемнадцатого века Франция вредила России, где только могла: постоянно натравливала на Россию Турцию, помогая ей деньгами, оружием и дипломатическими усилиями. Агенты французской разведки при Екатерине Второй пытались устраивать диверсии на черноморских верфях, а еще раньше, при Анне Иоанновне, французский «ограниченный контингент» дрался с русскими в Польше. Интересно, кстати, что Франция там забыла при такой очевидной отдаленности от данного театра военных действий? Наконец, в девятнадцатом веке французские войска дважды вторгались в Россию – при Наполеоне и в Крымскую войну. Французы старательно поддерживали в 1863 году польских мятежников, а в самом начале двадцатого века с радостью поддержали попытку государственного переворота. Это союзник? Это очень опасный враг, потому что драпируется под друга!

– Никки, ты же не просто так нас позвал, – подал голос Николай Михайлович. – Что надо делать?

– Мне нужно, чтобы Романовы написали письмо кайзеру. Хорошее, семейное, теплое письмо. Его подпишут все, кроме меня. Так надо! Отправить незамедлительно.

Император уже привычно для всех прошелся за спинами сидящих перед столом.

– Но еще важнее снимать напряжение внутри страны. Несмотря на все реформы последнего месяца, мы продолжаем сидеть на бочке с порохом, потому что главный вопрос – о земле, и мы его должны решить немедленно. Начнем с того, что возвратим крестьянам выкупные платежи.

– Полтора миллиарда рублей? – охнула Мария Федоровна.

– Два с половиной, матушка, и ни копейки меньше.

– Никакой казны не хватит, – прошептал Николай Михайлович.

– Не хватит, – согласился император, – а даже если бы и хватило, то потратить крестьянам все равно их негде. Да и не деньги нужны на селе. Нужна земля, семена, удобрения, машины, инвентарь, скот, мануфактура, школы, больницы… Одним словом, требуется не рыба, а удочка. И не одна. И еще: у крестьян должно появиться то, чего не было вообще никогда – выбор! Места жительства, рода занятий и той же земли. Только тогда, Сандро, есть надежда, что твои матросы будут смотреть в спину офицерам не так кровожадно… Впрочем, лично для тебя у меня есть специальное поручение – из наличных сил Черноморского флота сформировать эскадру и перебросить ее на Дальний Восток. Справишься?

Император подошел к великому князю, положил руку ему на плечо и доверительно полушепотом произнес:

– На Дальнем Востоке найдешь своего делового партнера Безобразова, из-за которого ты лишился имения Ай-Тодор, и передашь ему, что он задолжал казне уйму денег. Ревизоры назовут точную сумму, а строители расскажут, что и где он должен построить за свой счет уже до лета. В случае отказа сотрудничать разрешаю расстрелять на месте.

Стряхнув с плеча великого князя невидимую пылинку, император вновь обратился ко всем присутствующим.

– Попытка государственного переворота выявила еще одно слабое место империи, – и осекся, увидев глаза и выражение лиц августейшего семейства. – Хотя – нет. Пожалуй, об этом в следующий раз…

Как любой механизм имеет свои пределы модернизации, так и царская семья имела свой лимит реформирования и восприятия реформ. Поэтому сегодня император так и не решился сказать «родственникам», что угрозой для существования империи в какой-то момент стал сам монарх, точнее монархия, как единственный и неповторимый орган правления. За чопорностью и надменностью августейшей фамилии жили своей жизнью страх, растерянность и непонимание, что происходит в этом мире и как с этим жить дальше.