|
А всех присутствующих прошу посмотреть на карту и оценить расстояние между двумя потенциальными театрами военных действий. Мы не будем сейчас даже подсчитывать войска и вооружение. И так ясно, что войну на два фронта при таких растянутых коммуникациях выиграть невозможно. Понимаем это не только мы, но и Лондон, поэтому он будет выжимать из данной ситуации все возможное… Для англичан, увязших в бурском сопротивлении, решение проблемы гегемонии в Европе чужими руками – единственно возможное. Они не пожалеют ни сил, ни денег, тем более что средств у них сейчас достаточно. Наша разведка констатировала устойчивое и очень активное сотрудничество делового Сити и Уолл-стрит. Они уже фактически заключили антироссийский пакт. Россию уже поделили и будут рвать на части не только снаружи, но и изнутри. То, что вы видели в Петербурге, было только неудачной репетицией, подготовленной на скорую руку. В следующий раз они подготовятся гораздо лучше. А у нас вся страна – это громадная крестьянская масса, ненавидящая и купцов, и дворян, и всю царскую фамилию… Да-да, Сандро, не делай большие глаза, матросы твоего «Ростислава» поднимут любого князя на штыки – дай только повод. И пусть присутствующих не обманывают пасторальные картинки мужика с образом и царским портретом в руках, мелькающие в окнах поездов. Это то, что вы хотите видеть, но не то, что есть на самом деле. А мужик уверен, что его обманули, заставив выкупать землю, которую он и так считал своей. За сорок лет казна, как самый крупный землевладелец, получила с государственных крестьян полтора миллиарда рублей выкупа за земли, реально стоившие шестьсот пятьдесят два миллиона. Еще миллиард получили помещики. Вы думаете, крестьянин это забыл? Он обязательно вспомнит все до копеечки и сделает это в самый неподходящий момент, просто повернув выданное ему оружие против собственного государства. А наши западные друзья ему помогут. У нас, как видите, не два, – император резким движением перечеркнул карту по диагонали, – а три фронта!
– И что делать? – великий князь Николай Михайлович сглотнул застрявший в горле комок. – В первую очередь – отдавать долги, – жестко отрубил император. – Франции? – удивилась Мария Федоровна. – Нет, собственному народу. Франция подождет. – Боже мой, Никки! – схватилась за голову вдовствующая императрица. – Ты опять говоришь полуза-гадками, приводишь страшные факты и цифры… И мы обсуждаем их в весьма странном кругу. Где все остальные великие князья? Что происходит? – Присутствуют те, – медленно и глухо проговорил, опустив голову, император, – кто не передавал информацию государственной важности иностранным государствам. – Никки! Я отказываюсь в это верить! – Александр Александрович, зачитайте первый лист из красной папки! Заметно побледневший Шершов опять раскрыл свой потрепанный портфель. – В ходе визита в Германию было составлено несколько копий подписанного договора с незначительными изменениями в каждой из них и послано независимыми каналами в Петербург в различные государственные инстанции. Копия версии номер один, отправленной с флигель-адъютантом великим князем Андреем Владимировичем, затем была обнаружена в личных вещах посла Франции в России маркиза де Монтебелло, копия номер два… – Достаточно, Александр Александрович, спасибо, – остановил ротмистра император. – Теперь понятно, почему многие отсутствуют? В тишине было слышно, как заерзал на стуле великий князь Николай Михайлович. Выцепив копию текста договора с кайзером у своего знакомого дипломата на Певческом мосту, он сам собирался поделиться его содержанием в любимом яхт-клубе, но не успел и теперь осознал, по какому тонкому краю прошел благодаря болтливости и любви к многозначительным позам. |
