|
На безрадостном фоне этих событий в кабинете баварского заводоуправления и появился русской генерал со своими необычными предложениями – за счет русской императорской казны выкупить долги завода и его обесценившиеся акции, выплатить задержанную зарплату, демонтировать оборудование и перевезти его вместе со всем персоналом в Россию, в город с непроизносимым названием Тшеляпинск, где снова собрать и запустить уже к весне 1901 года под обязательство военного ведомства выкупить готовую продукцию на пять лет вперед. Последнее, что определило судьбу Шеффера, было решение профсоюза, проголосовавшего за переезд в Россию. Представители Metallarbeiter Gewerkschaften были впечатлены предложенным трудящимся восьмичасовым рабочим днем, страховкой от несчастного случая и акциями завода, закрепляемыми за рабочими в соответствии с их трудовым стажем. И вот теперь Георг Шеффер, как заведенный, бродил по пульмановскому вагону поезда «Берлин—Москва», разглядывая пролетающие мимо заснеженные пейзажи, резко отличающиеся от родной Баварии, и думал: «Есть ли еще в Европе хоть один такой же сумасшедший, согласившийся на путешествие за тридевять земель в царство снегов и медведей?»
* * * Точно такие же мысли посещали Ауреля Стодолу, бессменного руководителя собственной турбомашинной лаборатории, вполне успешного и востребованного даже в эти непростые времена эксперта-теплотехника, захваченного «в плен» и перенесенного на русские просторы не экономическим кризисом, а исключительно обаянием, энергией и потрясающей ненавязчивой обходительностью русского американца – Александра Павловича Гавриленко, преподавателя Императорского технического училища, успевшего за свои сорок лет поработать и в Новом, и в Старом Свете, прошедшего весь путь от подмастерья до директора производства, умеющего удивительным образом создавать деловую и вместе с тем семейную атмосферу в руководимом им коллективе. Благодаря этому неординарному, интересному человеку Аурель не только появился на берегах Невы, но как-то стремительно и очень естественно влился в компанию азартных учеников Гавриленко – Кирша, Гриневецкого и совсем молодых Брилинга и Мазинга, увлеченно колдующих над моделью двигателя, весьма отдаленно напоминающего первородную самоделку Шухова. – Господа инженеры решили повторить опыты Парсонса? – осторожно поинтересовался при первой встрече Стодола. – Совсем нет, – даже слегка обиделся самый горячий – Бриллинг. – Турбина Парсонса работает на реактивной тяге, а наша модель – комбинированная, активно-реактивная. Головная часть высокого давления заменена двухвенчатым диском. В результате уменьшились потери на утечке пара через зазоры в лопаточном аппарате, турбина стала проще и экономичнее. – Установка колеса с двумя скоростями в качестве первой ступени давления дает явные преимущества по сравнению с турбиной, имеющей только реактивные ступени, – поддержал своего ученика Гриневецкий. – Это позволило сократить число ступеней, а следовательно, уменьшить длину турбины, дало возможность количественного регулирования расхода пара путем подбора числа работающих сопел без понижения начального давления, ну и уменьшило осевое давление в реактивных ступенях. – На «столе», в микроварианте все работает идеально, – присоединился к диалогу Кирш, – а вот масштабировать модель и спроектировать турбину мощностью в сто мегаватт пока не получается… – Поэтому очень надеемся на вашу помощь, – закончил за всех Гавриленко, аккуратно придвигая Ауре-лю стул. – Сколько-сколько? – не поверил своим ушам Стодола. – Сто мегаватт – это минимально необходимая мощность для теплоэлектростанций, которые нам предстоит сконструировать и запустить в производство, – кивнул Гриневецкий. |
