Посол Французской республики в России Гюстав Луи Ланн, маркиз де Монтебелло посмотрел на этого напыщенного островитянина со всем презрением, на какое только был способен потомок знатного рода, и спрятал договор царя с кайзером в свой безразмерный саквояж.

– Вы хотите сказать, милорд, что мой мальчик и его друг великий князь Андрей Владимирович зря жертвовали своей репутацией, вскрывая почту и копируя этот документ?

– Во-первых, скопировали они его с ошибками, – усмехнулся англичанин, – а во-вторых, этот договор без приложения к нему секретных протоколов не стоит и выеденного яйца. Нет, маркиз, мне, конечно, безумно жаль, что усилия вашего сына и его друзей дали такой… кхм… скромный результат, но поверьте, вы столь экстравагантным способом приобрели экипаж без колес… И только ради l’Entente cordiale между нашими странами… – посол сделал театральную паузу, – я готов дополнить этот документ своим. Тогда ваше приобретение превратится в полноценную карету. – И посол артистично положил на стол еще один листок.

– Не кажется ли вам, Чарльз, что для человека, попавшего на аудиенцию к русскому царю связанным, замотанным в грязную овчину, да еще и под чужим именем, вы выглядите излишне самодовольно, – не удержался и съязвил посол Франции, углубляясь в чтение.

– Дорогой Гюстав, – поморщившись, но сохранив любезное выражение лица, процедил представитель британской короны, – путешествовать в непривычных условиях – часть нашей профессии. Зато в результате мне удалось ответить на все самые неудобные вопросы и снять любые подозрения в антигосударственной деятельности как с себя, так и с моих агентов в Петербурге.

Посол Британии, естественно, умолчал о том, что избавиться от обвинений русских получилось только переложив вину на французов. К сожалению, сделать это пришлось письменно, да еще добавить от себя для достоверности кое-какую легко проверяемую информацию. В противном случае визит к русскому монарху вполне мог закончиться в какой-нибудь проруби на бескрайних просторах Финского залива. Но именно такой запасной план был заранее им подготовлен и согласован с Форин Офис, как, впрочем, и некоторые легкие поправки, которые он позволил себе внести в документ, любезно предоставленный только что этому французскому болвану.

– Та-а-а-ак, – протянул посол Франции, читая документ, – стало быть «взаимное признание любых приобретений в Азии и Индокитае»? Интересно, и что конкретно подразумевается?

– А вот извольте, – движением индийского факира, достающего из мешка кобру, англичанин извлек еще один лист, исписанный каллиграфическим почерком. – Как видите, задумано все изящно и цинично. Россия не мешает кайзеру грабить Францию, а Германия закрывает глаза на ограбление царем Британии и ее союзников. Теперь вам понятен истинный смысл строительства Транссибирской магистрали и дороги «Берлин—Багдад»?

– Позвольте полюбопытствовать, – осторожно спросил посол Франции, – откуда у вас это богатство?

– Оттуда же, откуда и оригинальный текст договора, и во всех отношениях замечательное заключение о состоянии здоровья русского царя. Пока ваше Второе управление фабриковало дело несчастного Дрейфуса, наши люди не покладая рук трудились в Потсдаме и Царском Селе, устанавливая необходимые связи и оказывая услуги нужным людям. Поэтому мы узнали все детали русско-германских переговоров раньше, чем они закончились.